Теперь оставалось ждать. Димыч посмотрел на часы. Они въелись в руку, и оставили на ней вдавленную дорожку. Димыч ослабил ремешок. Десять минут пятого. Подождем десять минут, и отправим третьего. Стали ждать.
15
Борис с Путешественницей оказались перед лестницей «в небо» - так назвала эту лестницу Светлана. Сверху донесся последний выстрел, и устрашающий звук подобный крику, который на болоте воспроизводит выпь. А потом тишина. Борис посмотрел на женщину в красном. Ее зрачки занимали почти весь глаз. Напросилось выражение: у страха глаза велики. Выражение, конечно, имеет другой смысл, но характеризовал Путешественницу буквально. И было действительно страшно. Так глупо, неестественно, непонятно и страшно. Путешественница и Борис тихо поднялись по ступенькам, выглядывая из середины лестницы. Если бы кто-то на них смотрел спереди, видел бы только их макушки и огромные глаза, которые пытаются что-то разглядеть и понять. И их вниманию представилась офисная комната со столами и компьютерами. Борис вошел в комнату первым. Прошел между столов и остановился. Путешественница подняла с пола фотографии. На одной была смеющаяся Няня с ребенком на детской площадке, а на второй – Мастер Визажа, гуляющая в парке с собакой. Путешественница уже многое понимала. Прежде, чем их сюда пригласить, за ними наблюдали. Путешественница подняла еще одну фотографию. Она подумала, что на фотографии Маргарита. Но нет. Стрижка и стиль одежды на фото – вылитая Маргарита. А лицо - не Маргариты. Маргарита – подставная. Маргарита «в парике». Борис остановился, и внимание направил куда-то вперед. Его лицо вытянулось, и застыло. Путешественница сорвалась с места и пошла к Борису.
- Нет, не иди сюда, – произнес мужчина, рукой останавливая Путешественницу. Но женщина подошла и увидела на полу три окровавленных тела. Среди них – двое мужчин и одна девушка.
Минуя убитых, прошли в коридор. Здесь их путь и заканчивался. Дальше они пройти не смогут. Им не дадут. Когда идут навстречу, неволей останавливаешься, остановилась и Путешественница. Тяжело и громко ступая, на них шли четверо вооруженных людей. Они приближались. На их лицах была ненависть и злость. Путешественница сделала два шага назад. Борис продолжал идти вперед, но уже медленнее. Он шел и обдумывал каждый свой шаг. Зачем они сюда пришли? Почему не ушли вместе со всеми? Борис и Путешественница добровольно пришли к своей погибели. Четверо мужчин окружили их. На их лицах – гримасы, не понять, что на уме. Они встали в круг, и начали двигаться по кругу, рассматривая жертвы. Они могли достать оружие и застрелить Путешественницу и Бориса, но почему-то они этого не делали. Они им нужны живые. Ведь час «оплаты» еще не наступил.
- Сами пришли, – сказал один, с бородой и со шрамом через все лицо. Его называли Олаф.
- Овцы разбрелись, решив уйти от пастуха, но мы их соберем, – сказал метафорой второй. Его голос был звонким. И напомнил тот женский голос из динамиков, который пагубно действовал на слух. Этот человек был маленького роста. Его звали Поэт.
- Заканчивай историю, – сказал третий четвертому и кивнул в сторону Бориса, - только мозги ему не выбей, нам нужны пароли от «Биоглобуса».
Третий человек подошел к Путешественнице и схватил ее больно под руку и потащил за собой. «Опять за левую руку», - подумала Путешественница. У нее на левой руке еще с прошлого раза остались синяки, когда ее волокли в зал.
- Оставьте ее! Куда вы ее тащите? – заорал Борис и тут же получил удар от четвертого в лицо. Мужчина упал и очки отлетели далеко. Четвертый избивал ногами лежащего Бориса и оставлял на нем грязные следы от своей обуви. А трое, тем временем, уводили несопротивляющуюся Путешественницу.
- Заканчивай и пошли! – Олаф оглянулся и крикнул четвертому, но четвертый за своими не пошел. Строитель, возникший из ниоткуда, нанес ему удар в живот. Четвертый согнулся от боли. Строитель взял его за воротник, разогнул и ударил со всей силы кулаком в челюсть. Под кулаком Строителя что-то хрустнуло. Четвертый опустился на пол и занял место рядом с Борисом. Борис пытался подняться, но это ему удавалось с трудом – дрожали ноги, и нарушилась координация. К тому же, он был без очков. Зрение к нему вернулось лишь на миг и он смог разглядеть Строителя, а потом снова увидел размытые перед собой краски.