- Они все спят… Это ты их усыпила, сильная женщина? – спросил Борис, глядя сквозь разбитые стекла очков.
- Все кончено, – кивнула Путешественница, поправляя красное платье, - нужно уходить.
В этот момент с винтовой лестницы появились люди в полицейской форме. Перескакивая через ступени, они бежали вниз. Бежали быстро, но по мере приближения, их движения притормаживались – что так не свойственно для полиции. Сигналы, поступавшие в их мозг, не успевали перерабатывать информацию, поэтому они двигались медленно, и с расстановкой анализировали то, что здесь случилось. И вначале подошли к Михаилу.
- Носилки! – закричал один из полицейских, и распорядился, чтобы Михаила унесли.
- Кириллыч, живой! – воскликнул мужчина в желтых пляжных шортах. Димыч подбежал к Егору и похлопал его по плечу. – Сукины дети! Марго! Как же так?
- Все нормально, Димыч. Уходим, Марго, – сказал Егор. И снова посмотрел на Путешественницу, как будто хотел ее запомнить, но развернулся и пошел к выходу, уводя за собой прекрасную Марго.
Люди в белых халатах внесли носилки, положили раненого Михаила и осторожно вынесли его через открытую дверь. Через непривычно открытую дверь.
- А что здесь, чёрт возьми, произошло? Почему они все без сознания? – спросил Димыч, бросаясь к Олафу и открывая пальцем его правый глаз, заглянул в него.
- Снотворное, - сказала Путешественница, - сильно действующее снотворное. И алкоголь. Только б они не умерли.
- Пусть только попробуют. Им еще срок мотать, - сказал Димыч. - Уносите их!
Полицейские бегали взад и вперед. Все суетились и покидали помещение. Через некоторое время зал опустел. Последнее, что слышал зал, был стук каблуков Путешественницы во времени. Шаги были ровные и уверенные, но вдруг прекратились - женщина задержалась в дверях, и оглянулась. Лучи света проникали через дверь и обнажали вокруг кружившуюся пыль. Сквозь пыль словно мираж в центре зала показался бар. События этих суток быстро начали воспроизводиться в голове и замелькали перед глазами Путешественницы лица Актрисы, Психолога, Кота, Цветочницы и Спортсмена… И Егора... Наконец-то, Путешественница узнала его имя! Хотя что из того? Все закончилось так, как и должно было закончится. И на что она, глупая, надеялась? Она – снова одна…
16
Красный закат заливал крыши малоэтажных домов и пробирался между высоток. Из-за него асфальт отливал цветом бронзы. Заканчивался душный день, спадала жара. Порывистый ветер клонил к асфальту кусты на площади. Клуб был пуст. Там никого не осталось. Все без исключения разместились на площади, которая находилась недалеко от клуба. Путешественница стояла у самого конца площади и смотрела на финал вечеринки. Воздух свободы витал в воздухе. От ветра юбка красного платья развивалась как флаг и Путешественнице пришлось держать ее руками. Журналисты и репортеры, как стая диких птиц, слетевшихся к кормушке, окружили Маргариту, направляя ей в лицо свои микрофоны. Маргарита изменилась - уже не такая грустная и заплаканная, женщина в синем брючном костюме держалась пафосно, возбужденно прыгала и звонким голосом давала интервью. По площади ходили люди, останавливались, слушали и уходили. Рядом на балконе жилого дома старушка поливала балконные цветы и с любопытством смотрела на людей.
Издалека через дорогу быстро шла полная женщина в голубом платье. Она почти бежала. В туфлях на низком ходу удобно, летишь как птица. А лицо ее светилось, какой-то немыслимой добротой и счастьем. Женщина спешила. Чем ближе она приближалась, тем больше ее заливал румянец. И легкое смущение пробегало по лицу. Она хлопала ресницами, и голубыми глазами кого-то искала, а найдя, совсем разволновалась – стала теребить руками подол платья. Борис сидел на бордюре тротуара, нежно и победно смотрел на эту женщину через разбитые очки. Улыбался, закрывал лицо руками, открывал – не верил своим глазам, и опустив голову, исподлобья смотрел на приближающуюся женщину. Светлана шла к Борису.
Егор что-то говорил Димычу, сидя на подножии полицейской машины. В разговоре они поглядывали на здание, где произошли ужасные события. Полицейские ходили с органайзерами, подходили к каждому и делали какие-то заметки.
В кареты скорой помощи на носилках грузили спящих людей, которые попали в свои же расставленные сети – стали заложниками. Их было двенадцать. На носилках они казались мертвыми, но врачи заверили, что с ними все будет хорошо, и они проснутся. И Путешественница могла не испытывать угрызений совести, что вместо себя отправила на тот свет двенадцать человек.