- Хорошо, – утвердительно сказал Егор, не отрывая взгляд от улицы за окном.
Ему понравился мальчишка, и он не мог им налюбоваться. И закончив размышлять, вдруг осознал, что они в квартире не одни. Всем своим существом он почувствовал присутствие в квартире еще чего-то, фантастически сильного и потустороннего. Какая-то неведомая сила поселилась в комнате и заставляла его повернуться. Но Егор не поворачивался. Он стоял как вкопанный и чего-то ждал, сопротивлялся. Боковое зрение уловило на стене нечто в форме креста. Егор сконцентрировался и повернул голову. И замер. В глаза бросилось изображение жизни, отличное от нашей - спокойной, размеренной, деловой и религиозной. Эта жизнь словно портал открылась в стене. Ничего подобного в своей жизни он не видел. Мужчина стоял, смотрел на картину и не мог произнести ни слова. Монумент Христа-Искупителя был изображен на холсте сверху вниз под косым углом. Под распростертыми руками Христа внизу раскинулся невообразимой красоты современный город на берегу океана: серо-голубой залив передавал волнение воды. Бухты и зеленые холмы уникальной неестественной формы зажимали собой город. Светло-желтые пляжи легли искристой полоской, а за ними высокие белые здания стояли вплотную друг к другу, и между ними, точнее везде, были люди, рассыпавшиеся как бисер.
Марина увидела реакцию Егора и подошла, глянув на картину, а потом на Егора.
- Как ты находишь картину? – спросила задумчиво и спокойно.
- Ее реставрировали? – спросил Егор, отходя немного назад, и наклонив голову, пытался что-то отыскать на картине. В левом нижнем углу прочитал название картины, имя автора, и год ее написания.
- Нет.
Егор смотрел на шедевр и молчал.
- Потрясающе. Картина живая. Краски яркие, как будто картина написана недавно. А монумент… картина выражает беззаботную жизнь жителей города. Их бесчисленное множество, они как кишащие муравьи везде. Живут своей жизнью. А над ними и над городом всегда – Бог…
- Да… – сказала Марина, – мне всегда казалось, что картина два в одном: произведение искусства и распятие одновременно. Бог распростер руки, обнимая город, его силуэт в форме креста - искупление грехов всех и каждого. Пока люди живут и наслаждаются курортом, красивой природой, материальными благами, всем, что предоставил им Бог, Он искупает их вину. Он продолжает стоять на горе, глядя на них с высоты: искупает, благословляет и побеждает.
Мужчина подошел к картине, дотронулся к ее золотистой раме и снял со стены. Так и стоял, смотрел на картину, глядя на нее теперь сверху. Потом сделал несколько шагов к дивану и присел, расположив картину на своих ногах. Впился глазами в Иисуса. Бог действовал гипнотически. Взгляд невозможно было оторвать. Картина не для продажи. Картина для домашней коллекции. Картина-загадка. Картина-тайна. Картина-сюрприз. Довольный Егор повернулся к Марине:
- «Утро в Рио де Жанейро» может укачать. Голова кругом. Повесим ее в гостиной, там, где ты спала в первый день.
- Но там висит другая картина, – Марина была рада, что Егору понравилась картина. Не произвести фурор картина не могла.
- Другой найдем другое место. Христос-Искупитель победил. – Егор улыбался. Он был не просто счастлив - вне себя от радости. – Я наведу справки о художнике. Ведь у него должны быть и другие картины. Эта – невероятна и необъяснима.
- Ты будешь разочарован, но Диего Гонсалес не популярен. О художнике ничего не известно.
- Значит, нужно поднять всех Гонсалесов в Бразилии, которые жили в период 40-х годов прошлого века. Он должен был жить в Бразилии. Ведь картина написана с натуры. Да и фамилия Гонсалес – как будто латиноамериканская.
- Распространенная испанская фамилия, это как у русских Иванов – возразила Марина.
- Похоже, ты не хочешь, чтобы я навел справки, - лукаво посмотрел на Марину Егор.
- Ты не прав. Я хочу. Мне было бы очень интересно. В память об отце я бы хотела узнать историю картины. Тем более, что отец планировал уехать в Рио.
- Да ну? – не поверил Егор. – Мечта Остапа Бендера? «Полтора миллиона жителей и все поголовно в белых штанах», - процитировал он Ильфа и Петрова.
- Мечта моего отца с этим не связана, она связана с картиной, с ее историей. Если, конечно, то, что рассказал о картине продавец - не легенда… отец так хотел уехать, что даже учил португальский язык. И меня научил парочке фраз. Я тоже должна была ехать. Но, увы! Мечта не осуществилась. Отец умер довольно рано. Ему было пятьдесят лет.