- А что же с людьми происходило? Вы говорили, что мы единственные кто остался в живых? – спросил Михаил.
- Верно. События разворачивались всегда по одному сценарию: бандиты требуют перевести деньги на их счет. При сопротивлении человека убивают. Были случаи самоубийств, когда люди отказывались отдавать то, что имели. Но не имеет значения как умер человек. То, чем стремились завладеть мошенники переходит к ним: фирма, например, квартира, дорогое украшение или предмет искусства.
Димыч не сводил глаз с Егора.
- Почему бы просто не отдать то, что имеешь? – спросил Егор, - десять тысяч долларов конечно, деньги большие, но когда идет речь о твоей свободе…
Егор что-то еще хотел сказать, но недоговорил, его перебил Димыч.
- Кто сказал, десять тысяч долларов? Изучи внимательно договор! – Димыч протянул договор Егору, - здесь сумма сто тысяч долларов. Ведь это же твоя подпись?
- Подпись моя, - сказал Егор, - но я этот документ не подписывал. Я внимательно читаю то, что подписываю.
- Когда вы подписывали договор, - продолжал Димыч, - вы видели сумму десять тысяч долларов. В конце вечера пробел между нулями заполняется еще одним нулем, банально допечатывается. Это один из приемов мошенников. Ни в каком суде вы не докажете, что его допечатали, так как в финансовых документах после суммы цифрами обычно пишут сумму прописью. Здесь же сумма имеет только цифровое значение. Да, некорректно составлен договор, но вы с ним согласились и его подписали. И цифра эта - сто тысяч. Но до суда, естественно, никогда не доходило. Потому что все решалось быстро, в пользу группировки. Далее, глядите, мелкий шрифт, очень мелкий шрифт, и написан он не чёрным, а серым. Вы его вряд ли разглядите в темном коридоре с одним фонарем, где подписываете договор. Все это сделано для того, чтобы затуманить и рассеять ваше сознание.
- Желание – всегда первично… - услышали голос Андрея, который стоял возле самой двери, - поступки – вторичны. Мы уже пришли на вечеринку, подготовились, наши действия – движения, которые должны быть завершены, а не прерваны, и мы идем до конца, подписываем документ. Чистая психология.
- Верно. Вы выбираете себе имя, ставите подпись на договоре, и - ву а ля, вы - в игре. Теперь вы – марионетка, за веревочки которой дергает кукловод.
- Но ведь самое главное в этой истории, - добавил Андрей, присаживаясь в самое дальнее кресло, - это тщательный отбор людей для операции. Т.е. нас. Нас выбрали, потому что мы не такие как все, мы – уязвимы, потому что одни. Без семей и без поддержки. К нам вряд ли придут на помощь, нас вряд ли выручат.
- Да, вас выбирали и по социальному аспекту. И это главное, как заметил Андрей Уваров. Одинокими людьми легче управлять, одинокие - ранимы. Они, простите, запуганы.
- У них часто наблюдаются расстройство личности, нестабильная психика, они эмоциональны, их проще вывести из себя и ими проще манипулировать. Они – не защищены, – добавил вновь Андрей.
- Но только они не понимали, на что эти люди способны. Им нечего терять – поэтому они ранимы настолько, насколько сильны, - сказал Борис, крепко сжав руку Светланы, – и вы сказали, Вера Гришина дала пригласительное Марине на вечеринку. А как нашли нас?
- О, вас действительно искали. С вами работали, чтобы вы продолжали оставаться одни. Ведь с вами работали профессионалы. Отец семьи – детский психолог, а его жена – социолог, правда, никогда не работала. Но зато она кандидат социологических наук. Поверьте, они знали, что они делают. А теперь давайте по одному. Предлагаю начать с вас, Андрей.
Димыч подошел к человеку в синей футболке и в серых хлопковых брюках, протянул фотографию.
- Вы знаете, этого человека?
Андрей внимательно смотрел на фото.
- Конечно, - сказал Андрей, натянув на лицо искусственную улыбку, - это Виктор Гришко, - мой однокурсник.
Но вдруг улыбка с лица Андрея исчезла, и он внимательно посмотрел на фотографию.
- Ну, конечно! – воскликнул он, - мы с ним встретились случайно, на пробежке. Не встретились, а столкнулись, вернее, он сбил меня с ног, долго извинялся, а потом я пригласил его к себе в дом. Я рассказывал о себе. А потом он пропал. Исчез, как в воду канул. Значит, выходит, что он за мной следил.
- А вы Мирослава? Кого вы узнаете на этом фото? – Димыч протянул Мирославе фотографии.