Желаю тебе только счастья, мой дорогой друг! И не забывай быть так же щедр с другими людьми, как я щедр с тобой.
Художник Диего Гонсалес».
Энрике закончил читать письмо, свернул листок и положил его снова в конверт. Протянул Марине.
- Как и сказал завещатель, остаются только формальности. Вам придется вернуться к вашей картине, снять раму, и достать ключ от сейфа, купить билет на самолет в Рио-де-Жанейро, посетить там нотариуса, и оформить на себя наследство Гонсалеса. Простые формальности, которые вы можете себе позволить.
Энрике улыбался. Улыбалась и переводчица. А Марина еще до конца не верила в свое столь большое счастье.
ЭПИЛОГ
- Пришло время, чтобы все начать сначала, - сказала Марина, закрыв плотно дверь. Она спустилась с лестницы и оказалась в шумном городе. Мимо нее шли прохожие. Они шли по своим делам и не замечали женщину.
Марина только что вышла из нотариальной конторы где завершила оформление наследства. Но вдруг сорвалась и побежала по тротуару, поддерживая шляпу рукой, которая так и норовилась слететь из-за порывистого влажного, но теплого и ласкового ветра. Люди оглянулись вслед рыжеволосой красавицы, улыбнулись и удивились ее задорному и дерзкому бегу. Не каждый взрослый человек может вот так сорваться и побежать, почувствовав за спиной крылья.
Марина бежала из центральной части города к месту, откуда слышался набегающий на берег шум волн океана. Бежала и думала, вспоминала тот вечер, когда пришла из Посольства Бразилии в дом к Егору. Вспоминала свой рассказ, вспоминала, как показывала завещание. А потом подошла к картине, и сняла ее со стены, передала Егору. И Егор уже сделал свое дело – разобрал картину по частям. И она увидела, что все эти годы, за ее восхитительным полотном, лежал тот самый ключ от сейфа одной из банковских ячеек Banco do Brasil. Ключ ждал, когда его освободят и применят по назначению. Ждал… более пятидесяти лет.
Марина все ближе и ближе подходила к линии пляжа, которая ослепительно яркой желто-белой полосой расстелилась перед ней. Пляж переливался люрексом на солнце и чем-то напоминал отрез из светлой велюровой ткани. На его берегу гуляли дети. Они забегали в океан, плескались в нем, и снова резвились на песке. Рядом - взрослые, скрываясь от палящего солнца под зонтами, умиротворенно отдыхали и смотрели на своих детей.
А солнце было горячим. Оно жгло тело Марины, которое было по максимуму оголено. На ней был белый короткий сарафан в мелкий синий горошек с тонкими бретелями, которые, как обычно, не держались на плечах и кокетливо спадали с них. Марина поднимала голову и выглядывала из-под широких полей шляпы, которая надежно спасала лицо от солнечных лучей, но скрывала все великолепие Рио-де-Жанейро. До слуха доносился шум океана. Океан был сине-серым, широким и без границ. Марина видела его впервые, но именно таким его себе и представляла. На его волнах лениво покачивались сотни белых парусников, и белые пароходы медленно и величаво прибывали в гавань. Марина сняла сандалии и встала босыми ногами в бархатный песок. Песок был прохладным - еще недавно здесь была тень от листьев пальмы. Переминаясь с ноги на ногу, и погружая ноги все глубже и глубже в песок, Марина смотрела вдаль, на горизонт. Резкая синяя полоса отделяла океан от неба. А в небе, отбившись от хозяина и намереваясь нырнуть в воду, летал воздушный змей.
- Пришло время, чтобы все начать с начала, - сказала снова Марина, и остановилась. И осмотрелась вокруг. Рассматривала удивительный город Рио-де-Жанейро.
Ведь прошлое – это всегда подготовительный этап. Предтеча. Приквел. То, что должно случиться – всегда случиться, но после определенных этапов в твоей жизни. Их нужно стойко выдержать и переждать. Только тогда, когда ты напрочь потеряешь веру, и надежду, приходит их сестра – любовь. Она всегда вершит справедливый суд и делает бесценные дары. И в это нужно верить, надеяться на лучшее, и сохранять достоинство, развивать в себе положительные черты и эмоции, и ждать. Ждать! Ждать столько, сколько уготовано судьбой. Ждать. Смиренно. Тихо. Молча. И, конечно же, любить все живое вокруг себя!