Жуков уже хотел было раскрыть рот и задать сразу несколько вопросов, как шеф перебил его. В серых глазах Язина пробежали лукавые огоньки.
— По вашим глазам, Юрий Ильич, вижу, что у вас по меньшей мере пять вопросов.
— Не меньше.
— Отвечу на них по порядку. Ваш первый вопрос — почему учитель?
На увеличенных отпечатках пальцев правой руки, — здесь Язин протянул Жукову пачку фотоснимков, — напомню, что они сняты с бумаги-вкладки, положенной под клеенку, дактилолинии стерты на концевых подушечках большого и указательного пальцев. Потертости эти химического характера. По таблице профессиональных потертостей пальцевых линий — это идет от мела, которым хозяин шляпы пишет на школьной доске.
Второй вопрос — почему средней школы? Анализ пыли на фетре говорит, что в ней содержатся микрочастицы произвольных бензола-крезола, а также щелочные составы. Это дезинфекционные средства наших школ. Что же касается места работы, то учителей-мужчин больше в средних школах, чем в семилетках.
Третий вопрос — о туфлях и цвете костюма и глаз. Думаю, на него можно не отвечать. Человек со вкусом, каким является наш объект, конечно, приобрел серую шляпу под цвет глаз. Серый же цвет к карим глазам не идет. Отсюда же цвет костюма и туфель: известно, что сочетание коричневых туфель с серым костюмом более приятно, нежели с черными.
Почему имеет машинку и знает слепой метод? На это ответить легче всего. Те же отпечатки на вкладке дают еще и концевые потертости на всех пальцах обеих рук. Они типичны для машинисток. Размеры потертостей говорят, что объект часто пользуется машинкой. Человек же, который много печатает, работая в школе, несомненно имеет собственную машинку. И спросите себя сами, Юрий Ильич, что может писать учитель сорока лет? Только труд по опыту преподавания! Вот вам еще один ответ на вопрос. С Запада же в Сверкальск учитель прибыл потому, что машинопись развита там больше, чем на Дальнем Востоке.
Наконец, вы хотели спросить, из чего видно, что он многодетен? Учитель средней школы, знающий машинопись, пишущий труд о собственном преподавательском опыте, аккуратный и чистоплотный, — напомню, что заселенность клеенки очень невелика, верх шляпы внутри чист, креповая лента тщательно мыта, — конечно, зарабатывает достаточно, чтобы приобрести себе летнюю шляпу. Но перед нами человек, который ходит в заячьем фетре, несмотря на жару. Только дети, только большая семья могут поглощать все его средства.
Язин замолчал и опять перевернул шляпу вниз полями.
— Выходит, что наш враг затаился под личиной учителя — многодетного, работающего, трудолюбивого? — спросил Жуков.
— В этом и заключается наиболее ценное, что дает нам шляпа. Я хочу сказать, что шляпа дает так же четыре необъяснимых противоречия.
Первое. Почему бережливый учитель, который чистит свою шляпу мылом и хлором, надевает ее и идет в хвойный лес, где ветви деревьев быстро испачкают шляпу смолой?
Второе. Почему на внутренней теменной части шляпы нет даже следов жира? А они ведь должны быть, так как ходьба по лесу, где ветви срывают с головы даже кепку, заставила бы человека нахлобучить ее на голову.
Третье противоречие. Почему противник, который имеет перчатки, снабженные ложными дактилолиниями, оставляет нам свои подлинные дактилоследы.
И четвертая нелогичность. Туфли, шляпа, галстук дают следствию столько материалов об их владельце, что только новички от разведки станут забывать их у мест тайных встреч.
— Значит, шляпа украдена у учителя и подброшена нам?
— Именно так. И мы должны найти этого учителя.
— Но как, товарищ полковник, наш враг мог знать, что он будет обнаружен у кедра, и как в нужный момент у него оказалась ворованная шляпа?
— Это пока не известно. Скорее всего, шляпа находилась у него про запас. Заметьте, Юрий Ильич, враг, даже полагая, что он неуловим, разбрасывает всюду дезориентирующие следы.
Мы должны, Юрий Ильич, сделать для себя три важных вывода, и это самое главное, что дала нам шляпа.