Горина перешла на шепот.
— После первого приезда Савича я спрятала карты и алмазы подальше. И теперь у меня уже ноги было двинулись за ними, но не знаю почему я сказала: «Пусть Анатолий потребует их из министерства. Я отправила их туда».
— Это все. — Горина сжала руки и поднесла их к груди. — А теперь у меня вопросы к вам, Иван Васильевич. Если Анатолий убит, то зачем Савич говорил, что муж жив и требует карты? Как министр наградил Савича и мужа? Посмертно? Зачем Савич показывал мне платок Анатолия? Зачем он передал мне еще пять тысяч рублей? И чьи это были следы под окном?
— Следы? — вскинулся Шубин.
— Да. Через день-два после ухода Савича Вова увидел под окном кабинета отпечатки ног. Я сама смотрела их. Признаться, я даже обрадовалась: «Наверное, приходил Анатолий. Он приехал с Савичем и хочет мириться».
— А недавно, дней пять назад, Вова опять нашел следы. Кто это — Савич? Вор? И не связан ли Савич с убийством? И кто он такой?
— У вас ничего не пропало?
— Ничего.
— Не заметили ли вы, чтобы какой-нибудь предмет или бумага оказались сдвинутыми?
— Все на своем месте.
— Как выглядит Савич?
— Ему лет пятьдесят. Сутул, глаза темные, шатен. Волосы густые, нос плоский и широкий. Ходит тяжело.
— Не дадите ли вы мне талон?
— Пожалуйста.
Шубин взял за уголки переводной талон и прочитал четыре строчки прямого почерка с сильным нажимом:
Вашего супруга и меня наградил министр, по его просьбе высылаю половину награды.
В. Савич.
В это вечер Горина сообщила столько важных вещей, что Шубин не мог в них сразу разобраться. Прощаясь, капитан с благодарностью посмотрел в печальные глаза Гориной и крепко пожал ей руку. Для большей безопасности Шубин вызвал машину и в сопровождении двух людей вернулся в управление.
19. Приметы врага
Комиссар Данилов, начальник управления милиции, принял Шубина без очереди. Несмотря на позднее время, Данилов все еще сидел в кабинете, разбираясь в сложном деле «Красной маски». Выслушав доклад и осмотрев карты, алмазы и переводной талон, комиссар достал из стола металлическую коробку, имевшую форму портсигара. Положив талон между зажимами коробки, генерал сказал:
— Берегите отпечатки. А сейчас на машину и к Демину.
Шел двенадцатый час ночи, когда Шубин во второй раз за этот вечер коротко изложил содержание своей беседы с Гориной. Не говоря ни слова, Демин снял трубку и позвонил Язину:
— Товарищ полковник, у меня капитан Шубин. У него важные вещи от Гориной… Зайти? Хорошо.
Обратившись к капитану, Демин сказал:
— Полковник Язин просит вас к себе.
О начальнике БОРа Шубин знал уже много лет. На выпускном экзамене он сдавал «Три икса» — блестящую операцию, проведенную Язиным и известную каждому следователю. Капитан и сейчас помнил ее в мельчайших деталях. Волнение, смешанное с любопытством, охватило Шубина, и он не заметил, как поднялся на четвертый этаж.
— Язин любит короткие доклады, — сказал Демин, когда они остановились у двери кабинета № 48.
В комнате Язина окна были открыты настежь. Начальник БОРа стоя разговаривал с румяным широколицым человеком. Шубин сразу узнал знаменитого контрразведчика. Таким он и представлял себе его все эти годы, простым, спокойным, с немного бледным лицом.
— Капитан Шубин. Начальник следственного отдела, — доложил Демин.
Язин прервал разговор и быстрой походкой подошел к Шубину, протянув ему руку.
— Садитесь, пожалуйста, товарищ Шубин, — усадил он капитана в кресло, и сам сел напротив, любуясь могучим ростом следователя. — БОР с признательностью пользуется вашими материалами.
Шубин сразу же приступил к делу.
— Я только что от Гориной.
— Если позволите, мы запишем ваш рассказ на ленту, — сказал Язин и включил магнитофон. Где-то рядом послышалось негромкое гудение мотора. Шубин почувствовал себя, как человек, впервые попавший на радиостудию. Поборов волнение и стараясь говорить как можно короче, он начал:
— Горина призналась, что утаила некоторые важные вещи. Два года назад ее муж нашел алмазы и поссорился с женой. Уйдя из дому, он сказал, что уходит к другой. Вот почему Горина молчала до сих пор: самолюбие не позволяло ей обратиться к поискам. После Горина остались карты. Вот эти — и Шубин положил на стол синюю папку. — Тут богатейшее месторождение алмазов.