Большие часы в углу кабинета пробили восемь. Одновременно послышался зуммер микрофона. Голос секретаря сообщил:
— К вам Светлов.
Капитан Светлов вошел медленно, немного вразвалку. Он поздоровался лишь тогда, когда вплотную подошел к столу Язина.
— Садитесь, Василий Дмитриевич.
В девять утра Светлов должен был быть в НИАЛе, где под видом члена инвентарной комиссии уже который день выполнял задание Язина.
— Товарищ Глебов, может быть, мы послушаем капитана? — спросил начальник БОРа.
— Пожалуйста. У меня время есть.
— В Алмазном институте тишина, — начал Светлов. — Заведующий хозяйством предоставил нам с Шаповым все удобства. Работаем тихо, внимания не привлекаем. Есть важная находка, — и карие глаза капитана остановились на разведчике. — Найден пирозон.
— Пирозон?! — удивленно переспросил Язин.
— В подвале, в кладовой для спецоборудования. По ведомости, — тут Светлов заглянул в книжку, — имеет номер девятьсот восемь, единица измерения — штука, название — огнелазный скафандр, стоимость две тысячи девятьсот один рубль, место нахождения — склад три, — скороговоркой прочитал он. — Упакован в плоский ящик, ширина шестьдесят пять сантиметров, длина девяносто четыре сантиметра. Марка пирозона советская, но по определению Опарина (фотография у него), костюмы не отечественные. Обращаю внимание на важную деталь: размер шестьдесят пять и девяносто четыре сантиметра переводится в дюймы, соответственно, двадцать шесть и тридцать семь дюймов.
— Это важно, — согласился Язин.
— Прочитаю описание скафандра. «Пирозон марки МПЗ-8, серого цвета, мягкий на ощупь, цельношитый, теплоотражательной системы, на груди влазная щель на четырех двойных застежках «молния», в шлеме глазные прорези, защищены двойным жаростойким стеклом».
— Что вы предприняли? — спросил Язин, желая проверить находчивость Светлова.
Капитан знал требование начальника БОРа всегда проявлять в поисках инициативу. Он весело взглянул на полковника и ответил:
— Мы с Шаповым прежде всего спросили: наш ли это пирозон? По чьему распоряжению приобретен? Какой рост скафандра? В какие печи института в нем можно пройти?
Лицо Язина посветлело.
— По словам Лисицына, пирозон приобретен по распоряжению профессора Гуляева в апреле этого года. По нашим измерениям, комбинезон годен для человека с максимальным ростом сто семьдесят шесть сантиметров. Единственное место в НИАЛе, куда можно поникнуть в пирозоне, большая печь в цокольном этаже здания. Размер ее топок шестьдесят на тридцать восемь сантиметров.
Светлов сообщил важные данные, и Язин сделал записи в блокнот, повторив про себя цифру «176».
— Хорошая работа, — похвалил Язин. — Продолжайте инвентаризацию. Найдите чертежи гидропечи и при первой возможности сфотографируйте их. — Начальник БОРа обратился к Глебову: — Изучите печь в мельчайших деталях, спрашивая себя, не прячется ли там что-либо такое, из-за чего враг пошел даже на присылку в Сверкальск специального пирозона. Поговорите с Роговым, спросите, не заметил ли он чего-либо странного вокруг печи?
Когда Светлов вышел, полковник спросил Глебова:
— Товарищ капитан, что вы думаете о дюймах?
Начальник БОРа имел правило — в ходе поисков интересоваться мнением своих подчиненных по всем важнейшим вещам.
— Формально пирозон необходим институту: в нем стоят агрегаты высоких температур, возможна авария, и в огнелазном комбинезоне ремонт печи возможен на ходу. Но дюймы меня настораживают. Я думаю, что раскройка костюма также в дюймах.
Язин молчал, понимал, что обнаружен какой-то след.
— Я закончил на мерах, принятых для поисков снайпера-убийцы, — продолжал доклад капитан. — Перейду к работникам института. Для проверки их личных дел нами выделено три человека — Машков, Земский и Яршов. Старший Машков. В штате НИАЛа семьдесят семь человек. И идентификация — точное опознание личности — закончена по сорок одному человеку. Как вы просили, особо тщательно проверен начальствующий состав — Рублев, Корнилов, Гуляев, Нилов. Заключение здесь, — и Глебов положил на стол папку вишневого цвета.
Глебова перебил голосок зуммера.
— К вам Воронов.
В глазах полковника загорелся огонек: вестей от Воронова он ждал с особым нетерпением. После поездки в Ель-Каменск мастер особых поручений Воронов выполнял важное задние Язина — он искал в Сверкальске и вокруг него малейший намек на убийство или похищение человека. Это было необходимо Язину для обоснования его «Гипотезы двойника».