Пока Крестовский и эксперт занимались своей работой, Шубин несколько успокоился и подошел к Пучкову. Крестовский ходил по наваленным вокруг грудам пожелтевшего кимберлита. Он тянулся кругом на многие сотни метров, и лишь в километре от разработок начинался лес.
— За такой дресвой не спрячешься, — задумчиво проговорил начальник розыска и достал оптический дальномер. — Девятьсот шестьдесят метров, — определил он расстояние до ближайших деревьев.
Подошел эксперт. Он успел сделать фотографии и расспросить Дьякова и людей, находившихся в момент убийства около колодца.
— Никто не видел стрелявшего, — сказал он Шубину. — Никто не слышал выстрела. Однако, судя по ране, по траектории полета пули и по росту инженера, убийца находился недалеко. Но разве здесь скроешься? — спросил он сам себя и озадачено посмотрел на каменное поле за своей спиной.
Прищурив глаза от солнца, посмотрел на него и Шубин. Далеко вокруг шла серо–желтая раздробленная порода с картофель величиной и, действительно, за ней могла спрятаться только крыса.
— Вывод один, — с трудом произнес баллист, — пуля пришла из леса.
Шубин и Крестовский с удивлением посмотрели на него.
— Расстояние здесь девятьсот шестьдесят метров, — продолжал эксперт, не столько обращаясь к слушавшим его офицерам, сколько рассуждая сам с собой. — У инженера рана от малопульки, калибр 5,6 миллиметра. Но за километр малопулька даже не ранит. Значит, специальное ружье, с давлением четыре тысячи атмосфер. Значит, оптический прицел. Значит, снайпер.
— Маузерная пуля, говоришь?
— Да. Вот если б найти ее, тогда яснее было бы.
Поодаль собралась толпа рабочих. Несмотря на жаркое солнце, они стояли с непокрытыми головами, молча глядя на людей, исследовавших место убийства.
Шубин делал все новые пометки в блокноте. Он уже полностью овладел собой. Это был прежний Шубин — неутомимый следователь, полный ума и энергии. Он положил кусок кимберлита в карман, зарисовал обстановку и положение трупа, изучил местность, срисовал лес, зеленой щетиной стоявший вдали. Он поднялся к машинисту Дьякову и подробно записал все, что тот видел из окна.
Люди, бывшие в момент убийства близ колодца, в один голос утверждали, что не слышали ни выстрела, ни свиста пули. Дьяков говорил, что на момент убийства инженер Белов стоял к нему спиной. Рана у левого уха свидетельствовала, что пуля была пущена из леса, находившегося на востоке от копей. Однако самый тщательный осмотр деревьев на восточной стороне тайги не дал ничего.
Изучение места преступления и допросы людей закончились к трем часам дня. Пулю найти не удалось. Убитого повезли в морг, и все рабочие, находившиеся на поверхности, вышли проводить Белова, своего любимого инженера. Они шли за белой санкаретой, наклонив головы и не говоря ни слова. Глядя на эту печальную процессию, Шубин чувствовал упрек и немую просьбу людей скорее найти убийцу.
Вернувшись в управление, Шубин стал готовить доклад комиссару. Его уверенность, что преступление связано с «Красной маской», все росла. Это подтверждалось и запиской баллиста, говорившей, что убийца обладает необычным снайперским ружьем–винтовкой, бьющей мелкими пулями на неслыханное расстояние. Капитана, впрочем, смущало то, что нигде не был найден значок врага — красная маска.
— Вам письмо, — проговорил секретарь, входя к Шубину. — Местное.
Взяв обычный зеленоватый конверт с сорокакопеечной маркой, капитан не без волнения надрезал его край и прочел пять строк круглого почерка с твердым нажимом:
Уважаемый товарищ Шубин!
Все эти дни содержание наших бесед не выходит у меня из головы. Вспомнила некоторые детали. Прошу зайти вечером 19 июня.
А. Горина
Шубин прочитал письмо дважды, поймав себя на том, что ему не терпится увидеть Горину и узнать дальнейшие подробности об ее муже. В это время раздался телефонный звонок:
— Товарищ капитан, — громче обычного проговорил врач Пучков. — В кармане убитого Белова я только что обнаружил красную маску.
Шубин с трудом удержал в руках телефонную трубку. Он сам, в присутствии понятых, Крестовского, Пучкова и баллиста проверил карманы инженера, но не нашел там ничего, кроме ключей, карманного словаря и денег.
9. Геолог Савич
19 июня вечером Шубин оправился на Синеглинную. Горина ожидала его в саду. Проведя капитана в гостиную, она усадила его в кресло и, как в прошлый раз, сказала сыну:
— Вова, иди погуляй!