Наша слабость в данное время: мы не знаем примет ни одного из наших противников, а их, повторяю, не менее трех. Враг для нас пока неосязаем, невидим и неслышим. Это призрак, если хотите, привидение. И вдруг благодаря Гориной, точнее благодаря переводному талону, мы получаем сразу три штриха, рисующих одного из людей «Красной маски».
Шустов установил, что талон написан рукой без перчатки. На талоне отпечатки пяти лиц. Благодаря содействию Гориной, Валунской и Шубина нам удалось отсортировать дактило–линии и обнаружить остатки одного отпечатка из 11 линий. Скорее всего, он оставлен Савичем, — я условно буду пока пользоваться этой фамилией. Линии с большого пальца правой руки. Особенно важно, что это, как показал микроанализ, — следы человеческой кожи. Думается, что в свое время эти отпечатки будут незаменимы для окончательного опознания врага. Это первая примета.
Дальше. Графолог Щеглов установил, что письмо на талоне написано человеком, у которого при отличном знании русского правописания доминируют навыки латинской прописи. Он дает «р» в латинском написании. Его большая буква «В» полностью совпадает с прописью иностранных школ. Это не только лишнее доказательство, что перед нами зарубежный враг, но также и возможный ключ к его разоблачению.
И третье. Важная примета дана нам работником связи Валунской. У Савича — одного из группы «Красной маски$1 — серые глаза. Так утверждает Валунская. Это тем более важно, что Горина полагает, что у Савича глаза темные. Возможно, что перед Гориной он появлялся в маске.
Относительно следов под окнами Гориной. К сожалению, у нас нет ни их копий, ни слепков.
Наши люди осмотрели место, где находились следы, но все размыто дождем. Видимо, в комнаты Гориной пробирался враг, может быть, Савич. Он искал карты. Найди он карты, они бы бесследно исчезли. Здесь я хочу высказать предположение, что в вечер смерти Горин встретил Савича и сообщил ему о своей находке. Что касается следов под окном Гориной, обнаруженных 23 июня, то здесь можно говорить о двух вещах:
Первое — враг продолжает поиски карт.
Второе — враг знает о Шубине и что‑то замышляет против Гориной. Ей грозит опасность. Поэтому большая просьба к вам, товарищ генерал, помочь в охране Гориной. Соответственно и мы приняли особые меры, чтобы враг не узнал о находке трупа Горина: новая колонна уже возведена взамен старой.
Генерал кивнул головой и записал просьбу Язина.
Тем временем начальник БОРа достал из папки небольшую тетрадь с надписью «Медицинская карта» и положил ее перед собой. Перелистав несколько страниц, он продолжал: — Этот медицинский документ — свидетельство того, что Горина в опасности. Он говорит, что Горина уже отравлена неизвестным ядом из группы криптоцидов, то есть тайноубивающих ядов. Следы неизвестного нам криптоцида обнаружены по темным линиям в спектре ее крови. Скорость действия яда пока не установлена, и это самое страшное. Доктор Голубев, сделавший это открытие, настаивает на самом быстром и энергичном лечении, вплоть до ухода Гориной с работы и отправки ее в санаторий. Должен сообщить, товарищ генерал, что сегодня утром к нам прибыл специалист–токсиколог. Горина уже прошла сегодня первую лечебную процедуру. Приезд врача–токсиколога тем более необходим, что враг отравил уже двух человек. В обоих случаях яд одинаков. Факты отравления говорят, что враг где‑то около нас. Не исключено, что мы знаем его, разговариваем с ним, быть может, делимся с ним нашими планами. В этом наша слабость и в то же время сила «Красной маски».
Сообщу новые вещи о Змееве. Это выдержка из закрытой характеристики, полученной из отдела кадров Восточно–сибирского геологоуправления. Прочитаю ее:
СЕКРЕТНО
«После окончания геолого–разведывательного факультета Томского университета Змеев С. Н. сменил шесть мест работы. Это Белоруссия, Молдавия, Москва, Свердловск, Кавказ, Украина. Ныне работает в Сверкальске. Во время работы в Чизметском рудоуправлении Змеев был заподозрен в хищении секретных материалов из лаборатории титановых сплавов. Находился под следствием — следователь капитан Аничков, прокурор подполковник Пахомов. На следствии держался вызывающе. Отпущен за отсутствием улик. Научные способности Змеева С. Н., однако, весьма велики, прилежание огромно. Его поручитель доктор геологических наук Сорванов А. М.».