— Ближе к дереву на два шага! — приказал Язин.
Теперь даже в темноте люди видели друг друга. Полковник ощупал пистолет и дал команду:
— Кривцов, на дерево!
В ту же секунду бывший цирковой акробат кинулся на дерево. Еще днем он узнал о задании подняться на дерево и усыпить газом спящего в дупле человека. И Кривцов несколько часов тренировался на большом тополе во дворе управления.
Единственным оружием гимнаста был висевший на шее газовый баллон. Чем выше забирался акробат, тем более гладким становился ствол. Вскоре показалось небо. Кривцов скорее угадывал его, чем видел. Еще одна–две ветки и будет дупло. Он ощупал пусковой вентиль баллона. Немного отдохнув, Кривцов поднялся на последний метр, не зная, что его ожидает. Помня приказ Язина, он нехотя привязался ремнем к дереву и снял с шеи баллон.
Электросигнал от провода, паутинообразно раскинутого по траве вокруг липы, предупредил Вига об опасности. Многократное жужжание зуммера сказало ему, что внизу много людей. Высунув голову из дупла и держа в руке бесшумный пистолет, Виг приготовился отбить атаку. Он ничего не мог различить в сплошной темноте. Но вот зашуршала кора и задрожал ствол: кто‑то полз вверх. Совершенно неожиданно у самого дупла возникло черное пятно, и Виг с размаху ударил по нему пистолетом. Издав стон и выпустив из рук баллон, Кривцов сначала осел, потом рухнул вниз, повиснув на пятнадцатиметровой высоте.
Язин услышал звук упавшего баллона и уловил едва слышный стон.
— Кривцов, что случилось? — тревожно спросил он по радио.
Ответа не последовало.
— Кривцов, отвечайте! Что случилось? — повторил Язин, но наушники молчали.
— С Кривцовым несчастье, — предупредил людей Язин. — Всем отойти на пять шагов. Смотреть вверх! Враг предупрежден скрытой сигнализацией, — и начальник БОРа отдал новый приказ:
— Сергеев на дерево! Помочь Кривцову! Доложить обстановку!
И Сергеев уже лез по стволу.
Потекли полные неизвестности минуты. Молчала липа, молчал Сергеев, молчали люди Язина. Вдруг что‑то упало на землю, раздался слабый взрыв, и тот час же сильная струя едкого газа ударила людям в глаза. Язин почувствовал, что слизистые его глаз, гортани, носа заливает жгучая, режущая жидкость.
— Мы в облаке слезоточивого газа, — проговорил Язин в микрофон. — Всем стоять на месте, если есть вода, смочить платок и приложить к глазам. Ожидать прорыва врага.
Но газовая граната была лишь началом. Снова что‑то тяжело ударилось о землю, и на этот раз Язин уловил запах фосфорного дыма. Крупицами сохранившегося еще зрения сквозь дрожащую завесу из слез, он различал густые черные клубы дыма.
— Стоять на месте! — стараясь быть спокойным, говорил Язин. — Сброшена дымовая завеса. Фосфорный ангидрид. Не опасно для жизни. Враг готовиться к бегству. Приготовить оружие!
— Сергеев, доложите!
— Очень… темно…. — послышался задыхающийся шепот. — Ничего не вижу…
Не успел Сергеев добраться до вершины липы, как где‑то наверху послышалась сильное гудение. Что‑то трещало, всасывая в себя воздух. «Огонь», — понял Язин, заметив ярко–желтое пламя.
— Дерево… подожжено! Кривцов, Сергеев в опасности! — передал он и бросился на горящее дерево.
29. Пирозон
Одиннадцатое июля было поворотным днем в поисках БОРа. Рано утром Язин сидел за своим столом. На его голове лежала влажная примочка — память о ночной операции против Вига. Полковник сосредоточенно размышлял, не замечая тонких, как нити, струек воды, стекавших из примочки по его лицу. В это время в кабинет Язина вошел его помощник, капитан Глебов.
— Доброе утро, товарищ полковник!
— Здравствуйте.
Глебов сел против начальника БОРа, ожидая его разрешения начать доклад. Язин сказал:
— Пожалуйста. Капитан был лаконичен.
— Прибыли роговые пуговицы, точно такие, как в колонне под трупом. Когда предстоит подмена?
— Я сообщу.
— Поиски «Пачули» идут полным ходом. Горский закончил таблицу духов и одеколона, которыми пользуются работники НИАЛа. Духов в институте одиннадцать видов: «Ассорти», «Маки», «Алмаз», «Утро», «Сулико», «Тайга», — и капитан перечислил все одиннадцать названий. — Одеколона — девять запахов: «Манон», «Спидола», «Санта», «Лиго», «Танголита» и другие. Запаха «Пачули» пока не обнаружено. Вот ольфактограмма, — и Глебов положил на стол длинный лист бумаги. На нем против имени каждого работника алмазного института стояло название духов или одеколона, который он употреблял. — Отпечатано и роздано нашим людям по НИАЛу, с запахом «Пачули» люди ознакомлены.