— Что вы предприняли? — спросил Язин, желая проверить находчивость Светлова.
Капитан знал требование начальника БОРа всегда проявлять в поисках инициативу. Он весело взглянул на полковника и ответил:
— Мы с Шаповым прежде всего спросили: наш ли это пирозон? По чьему распоряжению приобретен? Какой рост скафандра? В какие печи института в нем можно пройти?
Лицо Язина посветлело.
— По словам Лисицына, пирозон приобретен по распоряжению профессора Гуляева в апреле этого года. По нашим измерениям, комбинезон годен для человека с максимальным ростом сто семьдесят шесть сантиметров. Единственное место в НИАЛе, куда можно поникнуть в пирозоне, большая печь в цокольном этаже здания. Размер ее топок шестьдесят на тридцать восемь сантиметров.
Светлов сообщил важные данные, и Язин сделал записи в блокнот, повторив про себя цифру «176».
— Хорошая работа, — похвалил Язин. — Продолжайте инвентаризацию. Найдите чертежи гидропечи и при первой возможности сфотографируйте их. — Начальник БОРа обратился к Глебову: — Изучите печь в мельчайших деталях, спрашивая себя, не прячется ли там что‑либо такое, из‑за чего враг пошел даже на присылку в Сверкальск специального пирозона. Поговорите с Роговым, спросите, не заметил ли он чего‑либо странного вокруг печи?
Когда Светлов вышел, полковник спросил Глебова:
— Товарищ капитан, что вы думаете о дюймах?
Начальник БОРа имел правило — в ходе поисков интересоваться мнением своих подчиненных по всем важнейшим вещам.
— Формально пирозон необходим институту: в нем стоят агрегаты высоких температур, возможна авария, и в огнелазном комбинезоне ремонт печи возможен на ходу. Но дюймы меня настораживают. Я думаю, что раскройка костюма также в дюймах.
Язин молчал, понимал, что обнаружен какой‑то след.
— Я закончил на мерах, принятых для поисков снайпера–убийцы, — продолжал доклад капитан. — Перейду к работникам института. Для проверки их личных дел нами выделено три человека — Машков, Земский и Яршов. Старший Машков. В штате НИАЛа семьдесят семь человек. И идентификация — точное опознание личности — закончена по сорок одному человеку. Как вы просили, особо тщательно проверен начальствующий состав — Рублев, Корнилов, Гуляев, Нилов. Заключение здесь, — и Глебов положил на стол папку вишневого цвета.
Глебова перебил голосок зуммера.
— К вам Воронов.
В глазах полковника загорелся огонек: вестей от Воронова он ждал с особым нетерпением. После поездки в Ель–Каменск мастер особых поручений Воронов выполнял важное задние Язина — он искал в Сверкальске и вокруг него малейший намек на убийство или похищение человека. Это было необходимо Язину для обоснования его «Гипотезы двойника».
Воронов вошел в кабинет быстро, даже возбужденно, и Язин понял, что у него важные известия.
30. Синий огонь
— Я из Сунтала, — не садясь, начал Воронов. — Это поселок в десяти километрах от Сверкальска. В милиции, как обычно, спросил, нет ли материалов с подозрением на убийство или похищение человека, на сожжение или утопление трупа. При разговоре случайно присутствовал бригадмилец. Он сказал: «Зайдите к Смирнову, у него что‑то есть». Смирнов — охотник. Я нашел его сразу. Он рассказал, что осенью прошлого года сунтальские ребята Иванов и Чекова видели в лесу костер необыкновенной яркости. Я не сразу стал искать детей, а сразу к вам.
— Что вы предприняли? — вскочил на ноги Язин.
— Заказал вертолет. Ожидает на Малом аэродроме. «Волга» внизу.
Язин кинулся к двери, бросив на ходу:
— Тварищ Глебов, выполняйте задание.
Воронов и Язин быстро нашли детей, о которых говорил охотник. К двенадцати часам дня в кабинете начальника милиции собралось семь человек: дети, мать Иванова, отец Чековой, начальник милиции Воронов и Язин.
Светлоголовый мальчик в очках и большеглазая худенькая девочка чувствовали себя героями дня. Мать Иванова немного нервничала. Отец Чековой гладил дочку по кудрявой головке.
— Товарищи из охраны леса от пожаров, — представил Язина и Воронова начальник милиции, — интересуются костром, который видели в лесу ваши дети. С вашего позволения они хотели бы поговорить с ребятами.
— Пожалуйста, — охотно согласилась мать Иванова.
Дети с любопытством рассматривали завернутые в розовую бумагу коробки, лежавшие перед незнакомым человеком.
— Вова, не болтай ногами! — тихо проговорила мать и дернула мальчика за рубаху.