«Осмотренный паспорт № 549.919, серия XIX–ОГ, на имя Бутова Виктора Петровича, экспертизой установлен как подлинный, что подтверждается исследованием герба и защитной сетки. Однако, обнаружена переклейка фотокарточки, что подтверждается разным химическим составом клея под ней. Часть оттиска печати на фотокарточке нанесена красителем, по своему составу отличным от красителя подлинной гербовой печати. В дате выдачи паспорта и в строке его действительности обнаружены следы травления спец–чернил — магниево–кислым калием с последующей отбелкой щавелевой кислотой…»
— Запрос в райотделение милиции по месту выдачи паспорта показал, что весной прошлого года житель города Пензы Бутов Виктор Петрович был обокраден в автобусе, потеряв при этом паспорт. Нам прислана фотография пензенского Бутова. — Язин передал генералу лист картона с двумя снимками, наклеенными рядом.
Фотографии пошли по рукам. Офицеры несколько минут сосредоточено рассматривали тяжелый подбородок, черные волосы, длинные брови Бутова–амакского и светлые волосы, скуластое лицо Бутова–пензенского.
— Да, разница велика, — первым нарушил молчание прокурор.
— Подделка явная, — согласился генерал.
— После этой экспертизы мы стали наблюдать за Бутовым более внимательно, спрашивая, не он ли распространяет слухи на Амаке? Нам удалось записать его на ленту в момент, когда он «начинял» Солгаева, служащего копей, очередной новостью. — Язин положил перед генералом металлическую коробку величиной с пудреницу. — Здесь рассказ о том, что амакский кимберлит, якобы, обладает вредным для людей излучением. Случай с потерей зрения на нервной почве Алдановым, рабочим копей, Бутов использовал как подтверждение слухов.
— Что представляет собой Солгаев? — спросил генерал.
— Служащий рудоуправления, подлинное лицо, семейный, любит быть первоисточником разных сенсаций, подхватив любой слух, выдает его за собственные мысли. Это подметил Бутов и, подружившись с ним, превратил его в рупор злостной дезинформации.
Итак, Бутов — первый раскрытый нами член «Красной маски». Время кражи паспорта говорит, что он появился под этой фамилией после весны прошлого года. На копи он поступил летом того же года. Наблюдение за ним усилено, используется спецаппаратура. Мы не можем пока трогать Бутова, соверши он даже убийство. Целесообразность этого подтверждается рядом важных открытий.
Первое, у стен алмазопромывочного помещения обнаружены мины сильного действия, замаскированные под строительный кирпич. Мины спрятаны у двух углов здания под кучами кимберлита. На мины навел нас сам Бутов.
Второе, саперы–миноискатели, — они работают сейчас на Амаке каждую ночь, — нашли у лебедочной № 1 второй минный заряд. Прочитаю доклад старшины саперов:
«При проверке зоны лебедочной №1 в раме миноискателя звуковым индикатором отмечен слабый ток. В результате обнаружены мины, имеющие вид строительных кирпичей красного цвета, размером 250 мм на 120 мм на 65 мм».
— Пока нами обнаружено шесть мин. Поиски продолжаются. Кирпичи скрытно разминированы и поставлены на прежнее место. Пробный взрыв одной из мин показал, что ее взрывная сила превосходит тротил в несколько раз. Я хочу особо отметить, что мины Бутова снабжены радиовзрывателем, настроенным на определенную волну.
— «Товарищ Лапин», — улыбнулся генерал Язину, — за находку мин мы должны, прежде всего, благодарить вас. Ночные исчезновения Лапина, о которых нас регулярно информировал Дьяков, дали отличный результат.
Сидевшие в кабинете офицеры оживились.
— На месте Дьякова каждый бы принял меня за врага, — весело улыбнулся Язин. — А пока же несомненно одно, — помимо отравлений, похищения алмазов и убийств на копях появились еще мины большой взрывной мощности. Десятого августа в НИАЛе состоится закрытый съезд алмазоведов края и не исключено, что «Красная маска» готовит нам неприятный сюрприз.
— Замечу, — продолжал Язин, — что съезд назначен на четное число, когда маска ради психологического эффекта совершает свои преступные акты. Мы выясняем, кто назначил совещание на это день. Кстати, появилось новое доказательство, что враг в НИАЛе — дважды перехвачен короткий радиосигнал из Алмазного института. Расшифровать его, однако, не удалось.