В это время дверь неслышно открылась, и в кабинет вошел Жуков. На цыпочках он подошел к окну и сел рядом со светловолосым человеком, который, не мигая, смотрел на Язина, боясь пропустить хотя бы одно слово из его доклада. Язин сделал несвойственное ему нервное движение: все эти дни он не мог забыть того испуга, который перенес, опасаясь за жизнь своего заместителя, когда снайперская пуля ударила в его шляпу, в действительности, каску особой конструкции.
Начальник БОРа помолчал несколько минут, посмотрел на Жукова и открыл вторую папку:
— А теперь я буду говорить о самом главном — о двойнике в Алмазном институте.
Прокурор сосредоточено посмотрел на Язина, человек у окна нахмурился, начальник отдела откинулся на спинку стула, приготовившись выслушать важное сообщение.
— Чтобы лучше пояснить свою мысль о двойнике, я начну со статьи из американской газеты «Фри Пост». — Язин извлек из папки сложенную вчетверо газету с огромным заголовком по диагонали через всю страницу, с двумя портретами одной и той же красивой женщины.
— «Похищенное лицо кинодивы», — прочитал полковник перевод сенсационного заголовка:
«Вчера здесь в федеральном суде начался «процесс украденного лица», процесс, который может быть только в XX столетии. Известный хирург А. Л. Бичли, 44–х лет, сотворив своей клиентке мисс Лидл новое лицо, не только привлечен к ответственности по суду, но и доставил массу неприятностей самой мисс Лидл, обратившейся к нему с просьбой исправить некоторые дефекты ее лица. Как установлено, хирург придал своей пациентке — полагаю умышленно — внешность знаменитой кинозвезды Греты Гарбо. Сходство до того поразительно, что мисс Лидл осаждают толпы пылких поклонников, доставляя ей неведомое удовольствие и принося убытки кинофирме «Метро- Голдвин–Майер», заключившей с Гретой Гарбо долгосрочный контракт…»
Язин оборвал чтение и посмотрел на офицеров, как бы желая убедиться, какое впечатление на них произвела заметка.
— Этой газете уже много лет. С той поры портретная пластика стала подлинным искусством. Вне всяких сомнений, ею вооружен и наш враг. Я позволю себе изобрести такой афоризм: «Без гипотезы нет контрразведки». Мое предположение таково — в Алмазном институте, на месте одного из руководителей НИАЛа сидит двойник с лицом–маской, сделанным хирургом–пластиком.
Начальник отдела с любопытством вперился в лицо Язина. Прокурор приоткрыл рот. Человек у окна издал невольное восклицание.
— Вот почему «Красная маска» неуловима для нас, вот почему она в курсе почти всех наших действий, вот почему я жду диверсии на съезде алмазоведов.
— Но можно ли так подделать чужое лицо? — спросил человек у окна.
Вместо ответа начальник БОРа открыл плотный конверт и пояснил:
— Справка из Академии медицинских наук.
«На Ваш запрос о портретной пластике сообщаем: в наши дни точная портретная пластика не только осуществима, но уже ряд лет практикуется в странах Европы и Америки. Истоки ее идут от восстановительной пластики, в которой выдающуюся роль сыграли отечественные хирурги Юдин, Богораз, Герцен, Ру…»
— Не буду читать до конца, скажу лишь, что наши медики подтверждают возможность нацеленного пластического портрета. Хирург, сочетающий в себе талант скульптора и художника одновременно, ваяет медицинским скальпелем лицо разведчику, после чего тот проникает в Алмазный институт и похищает чужое место. Как это ни горько, но двойник допущен в НИАЛе до всех секретов нашей алмазной промышленности, ездит на нашей машине, получает нашу заработную плату.
— Это, конечно, гипотеза, — перебил Язина полковник, — смелая фантазия. Не реальнее ли думать, что «Красная маска» просто завербовала кого‑то в НИАЛе, пусть даже одного из старших ученых. И разве члены семьи двойника не могут разоблачить подмену?!
— Свою гипотезу я постараюсь подтвердить фактами, — спокойно парировал Язин. — Итак, продолжаю. Справка подтверждает, что живые портреты — реальность, с которой надо считаться, особенно во время борьбы с такой группой, как «Красная маска».
— Какова, по–вашему, судьба «подлинника», если так можно сказать? — спросил генерал.
— Подлинный работник НИАЛа, замещенный двойником, или похищен, или убит.
Посмотрим на людей института глазами врага: кого целесообразнее всего заменить двойником? Разумеется, ученого, допущенного до наибольшего числа алмазных тайн. Таких людей в институте четверо — Рублев, Нилов, Гуляев, Корнилов. И, исходя из гипотезы, мы вправе подозревать эту четверку.