Я заканчиваю доклад. Как сообщил генерал Чирков, против нас действует разведчик Бэл. В НИАЛе двойник. Нам очень необходим опрос хотя бы одного человека из Четверки, и опрос Зотова, который, возможно, видит в НИАЛе такое, что неизвестно нам. Мы не знаем, сколько человек в «Красной маске», не знаем, есть ли в ней женщины? Мы должны найти гнездо Бэла, должны найти арсенал «Красной маски», ибо, судя по минам Амака, он, несомненно, где‑то существует. И хотя уже разоблачен один агент «Красной маски», обстановка сейчас опаснее, чем месяц назад. План «Тигровый глаз», который мы сегодня составим для поимки людей «маски», должен предусмотреть все, чтобы нанести врагу удар раньше, чем он соберет свои силы для решающей диверсии.
Язин закрыл папку и положил на нее свои руки с чуть выступающими венами.
— Сделаем перерыв, товарищи, — сказал генерал. — А затем приступим к «Тигровому глазу».
33. Совет незримых
Поздно ночью, не зажигая света, у окна своей спальни стоял майор Дэм. На небе блестели желтые звезды, тянуло прохладой. Уснувший двор глухо молчал. Дверь за спиной скрипнула, и в спальню вошел человек.
— Я не помешал вам? — условной фразой спросил он по–русски.
— Желанному гостю всегда рад, — паролем же ответил Дэм.
Дэм закрыл входную дверь на замок, вернулся обратно и продолжал ждать. Он все еще сомневался — действительно ли полковник Бэл в его доме. Лишь когда вошедший протянул майору левую руку, Дэм поверил, что перед ним тот, кого он ждал.
Не зажигая света, майор жестом пригласил гостя сесть.
Бэл заговорил первым.
— Как чекисты? — спросил он на родном языке.
— Полный штиль.
— Выясним обстановку, — сразу же приступил к делу полковник. — Алмазы взяты из четырех мест. Вы информировали, что психология русских поколеблена.
Бэл говорил, не двигая телом и головой.
— Русские сильно встревожены, — подтвердил Дэм.
— Каково ваше мнение: следует ли браться за алмазы промывочной?
— После двух инженеров я боюсь ловушек.
— Какие вести от «Кондора»?
— Слухи на копях имеют эффект.
— Как «Зулус»?
— В лесу стало опасно. Я уже сообщал, что «Зулуса» чуть не взяли, как птенца из гнезда.
— Передайте «Кондору$1 — третьего инженера поручаю ему. Может применить «Иглу» и «Дар Сатаны». На копях не должно быть мозгов. — Бэл помолчал. — Как русские реагируют на сувениры у убитых?
— Инженеров увозят, и дальше — завеса молчания. Убийства известны в институте. Считают диверсией, связывают с алмазами.
— Как реагируют рабочие на убитого Шапова?
— «Кондор» сообщает: там больше поисков, чем страха. Недовольства администрацией нет.
Внезапный порыв ветра заставил говоривших замолчать. В один миг Дэм был у окна и, осторожно выставив голову, посмотрел вниз, вверх и в стороны.
— Ложная тревога, — сказал он и сел на прежнее место.
— Что узнали по Рогову?
— Он в санатории: болит сердце, — и Дэм засмеялся жутким отрывистым смехом.
— Что нового предприняли чекисты по фигуре в подвале?
— Неизвестно.
— Как Горина?
— Лечится, — и Дэм повторил свой ужасный смех.
— Колонна на Саперной цела?
— На месте. Пока время не изгрызет бетон, супруг мадам Гориной надежно упрятан…
- … и душа его благодарна мне за даровой склеп, — закончил Бэл.
— Ваши прогнозы о работе чекистов? — спросил он, помолчав немного.
— Алмазы и трупы должны расшевелить русских, хотя они ленивы, как сто яков.
— Есть ли признаки… — начал было полковник, но остановился, услышав странный звук.
Где‑то недалеко выла сирена и слышался мягкий, дрожащий клекот. Сирена постепенно замерла, словно растворившись в темных углах комнаты.
— Сибирский филин, — объяснил Дэм. — Неприятная птица.
- … Есть ли признаки опасности вокруг вас? — закончил вопрос Бэл.
— Пока нет. Русским не дойти до концепции двойника.
— Так ли безопасно в институте? — и майор уловил скептицизм в голосе шефа.
— Нужно много фантазии, чтобы заподозрить подмену. У скифов нет взлета мысли. По институту бродят, как вам известно, два человека — Светлов и Шапов, — нехотя признался Дэм. — Заняты инвентаризацией. Хотя все идет, как обычно, и Москва действительно требует описи имущества, я не доверяю этой паре.
— Кто из них старший? — спросил Бэл, хотя и имел информацию об этом. — И чем питается ваше недоверие?