Где‑то в углу послышалось легкое царапание. Не обратив на него внимания, капитан продолжал рассматривать меблировку своего номера. Лишь когда скрежещущие звуки стали все громче и назойливее вторгаться в его слух, Светлов топнул ногой по ковру. Царапание прекратилось. Одновременно кто‑то постучал в дверь.
— Войдите! — пригласил Светлов.
Но человек не двинулся и постучал еще. Светлов подошел к двери и широко раскрыл ее. К его изумлению в коридоре не было ни души. Только легкий ветерок пробежал мимо него, чуть шевельнув волосы. Светлов озадачено вернулся на прежнее место. Сев в кресло спиной к двери, капитан принялся читать. Через некоторое время он инстинктивно оглянулся — на месте ли ключ?
Ключ находился в двери. Часы пробили полночь. Лишь только умолк последний удар часов, натренированное ухо капитана уловило легкий скрип у двери: кто‑то за его спиной осторожно шел по ковру. Повинуясь чутью разведчика, Светлов сделал вид, что не слышит шагов, и затем резко повернулся. Комната была пуста, но медный номерок на ключе тихо раскачивался из стороны в сторону. Легкий холодок пробежал по спине капитана. Он оставил кресло, посмотрел за гардероб, заглянул под кровать. Номер был пуст. «Здание новое, — решил он, наконец, — рассыхается, оттого и мерещатся всякие звуки». Но тут отчетливый звук в окно прервал его мысли. Кто‑то осторожно барабанил в стекло, видимо, желая привлечь к себе внимание.
Комната Светлова находилась высоко, не имела балкона. И капитан понимал, что в стекло могла биться только птица. Он не прикасался к спиртному, был совершенно здоров, и все же им владело сомнение — в порядке ли его нервы? Ясный, строенный стук «Тук–тук–тук» повторился опять, заставив стекло дребезжать. Припав лбом к холодному стеклу, он стал смотреть на улицу. Желтели огни домов, горели тусклые звезды, но ничего, кроме темноты, за стеклом не было. Капитан включил свет и растерянно сел в кресло, делая вид, что читает журнал. В то же время он настороженно караулил окно. Тикали часы, хрустнула страница «Огонька»… Стекло задребезжало опять; кто‑то сильно стукнул в него металлическим предметом.
Светлов вздрогнул, и внезапно его осенила догадка: кто‑то невидимый стучит по стеклу не снаружи, а изнутри комнаты. Неприятный холодком пробежал по его телу, и капитан невольно посмотрел на телефон: цел ли аппарат? Телефон чернел у стены, его длинный шнур неподвижно висел за краем стола. Светлов с шумом повернул кресло и углубился в чтение. Решив не обращать внимания на странные звуки, на стук, на шаги за спиной. Но смысл слов убегал от него, а внутренний голос шептал, что окно еще даст о себе знать. Как в подтверждение его мыслей, вдруг послышался звон разбитого стекла, и на ковер с глухим звоном упал какой‑то предмет. «Микрограната!», — мгновенно сработал мозг Светлова. Сорвавшись с места, он стрелой кинулся к опасному снаряду, чтобы успеть обезвредить его. Но на темно–зеленом ковре лежал четырехугольный кусок красного металла. На Светлова смотрела страшная, химерическая маска, с застывшим оскалом клыков.
— «Красная маска», — шепотом выговорил он.
От людей БОРа капитан знал, что предвещает это небольшой знак и невольно ощупал пистолет, спрятанный под мышкой. Затем, стараясь не терять присутствия духа и хладнокровия, капитан осторожно завернул маску в платок и спрятал ее в карман.
Годы борьбы с врагами приучили Светлова оставаться спокойным даже в минуты самой страшной опасности. Капитан подошел к окну и принялся осматривать пробоину в стекле, лучившуюся иглами свежих трещин. Затем он измерил шагами расстояние до места падения маски. «Четыре метра, — прикинул он. — Высота три этажа, то есть пять метров». Его мысли прервал электрический свет: он медленно гас, будто кто‑то держал ручку реостата и постепенно уменьшал напряжение тока. Углы комнаты уплывали вдаль, посерели краски потолка, очертания мебели стали мягче. Светлова уже во второй раз коснулось легкое дуновение; казалось, где‑то рядом пролетела летучая мышь. Капитан вышел в коридор — не померк ли свет там? Но лампы здесь горели, как обычно.
«Здоров ли я?$1 — уже во второй раз спросил он себя и щелкнул пальцем по ладони. Легкая боль говорила ему, что все вокруг реальность. И только сейчас у Светлова зародилась догадка, что в его комнату пробрался таинственный невидимка и умышленно хочет заставить его — работника БОРа — усомниться в ясности своего сознания. От этой догадки капитану стало спокойнее. Свет опять набрал силу, и ничто уже не говорило, что минуту назад он едва теплился неверным оранжевым полумраком. Светлов переложил пистолет из кобуры в карман.