— Красный цвет — цвет этого сейфа, — объяснил Язин. — Теперь нет ни каких сомнений, господин Дэм, что ваши руки касались секретных документов парторга.
— Скифы… — едва слышно слетело с пересохших губ Дэма, но он все еще делал вид, что занят серебряным блокнотом.
— Как видите, против вас еще один факт. Я уже не говорю о том, что родной вашему предшественнику человек прибыл в Сверкальск, и вам предстоит с ним очная ставка.
44. Конец операции «Красная маска»
Ливень прошел, и Язин открыл окно. В кабинет ворвался свежий и прохладный ветер.
Глебов держал сломанную руку в кармане, не шелохнувшись, его тотчас же отправили в госпиталь.
Рублев все еще сидел в кресле и смотрел в одну точку перед собой.
— Товарищ профессор, — обратился к нему генерал. — Вы, конечно, в недоумении. Объясню вам коротко ситуацию, — и начальник УКГБ рассказал директору о «Красной маске» и обо всем остальном.
Рублев слушал молча. Начальник управление взял из груды алмазов «Голубой Амур»:
- 227 каратов! Самый большой в СССР.
— Позвольте задать вам два вопроса, — обратился Язин к Рублеву, — Не возникало ли у вас за эти месяцы подозрения в отношении «Нилова»?
— Подозрений не было, но с осени прошлого года «Нилова» будто подменили. Он стал работать медленно, многое забыл.
— «Нилов» говорил вам о Змееве?
— Он много дней убеждал меня взять Змеева в институт. Просил послать Змеева в Главалмаз; он же нашел Змееву задание в НИАЛе в ночь похищения «Голубого Амура».
Тем временем Язин спрашивал по рации:
— Как «объект»? Не оставлял «точку»?
— Кажется, спит, — ответил в наушники приглушенный голос.
Начальник БОРа отложил в сторону зеленую папку Дэма и продолжил:
— Мне сейчас сообщили, что Бэл, видимо, спит. У нас есть некоторое время. Хочу продемонстрировать адские машины, то есть мины с часовым механизмом. Они обнаружены в колодце, после вторичного осмотра.
Язин подошел к столу и изъял из ящика зеленый контейнер, точно такой же, какой нашел Смирнов. Развинтив его, полковник высыпал на стол белые, как известь, адские машины, каждая из которых была величиной с коробку для кнопок. Мины напоминали шахматные часы: два циферблата рядом — один для взрыва, другой для часа и минуты. Адские машины были усыпаны прочными металлическими крючками для крепления к гвоздям, к выступу на стене или мебели.
Рублев дрожащей рукой взял один из взрывающихся приборов. Он был тяжел, словно налит свинцом.
— Мины начинены тротилом повышенной взрывной силы, — пояснил Язин. — Они предназначались для конференции алмазоведов. Если бы не кочегар Рогов, вряд ли мы смогли бы вовремя найти тайный склад в колодце.
Перехожу к Бэлу. Нападение в колодце говорило, что кроме Дэма в институте есть еще кто‑то из людей «Красной маски». Кроме того, наши радисты перехватили шифр–разговор двух радиоточек в институте. Пользование рацией означало, что второй враг находится в НИАЛе на такой работе, что ему почти не приходится встречаться с Ниловым. Кто же наиболее подозрителен из людей, живущих при НИАЛе? Получался один ответ: «Зотов».
У Нины Николаевны Орловой интуиция разведчика обострена до предела. Женским чутьем она угадала, что ухаживания Зотова — замаскированная слежка. Орлова нам сказала: «Не Зотов ли Бэл? Он разгадал во мне чекиста и под видом ухаживания ведет слежку…». Развивая мысль Орловой, нам удалось выяснить, что в бане Зотов моется только в отдельных номерах. Возник вопрос, не делает ли он этого из‑за частичного грима, к которому он, быть может, прибегает? Зотов человек большой аккуратности, однако, волосы он отращивал длиннее нормы и стригся всегда у одного мастера — глухонемого их парикмахерской № 16. Это был пустяк, но он опять вызвал подозрение на частичный грим. После мнимой гибели Смирнова Шубин допросил вахтеров и работников НИАЛа, проживающих во дворе института. В управление милиции Зотов пришел в новом костюме с роговыми пуговицами на бортах. Точь–в-точь такими, какие были найдены в бетонной колонне. Глаза Зотова нередко слезились, хотя, как объясняли врачи, контузия в голову не повышает слезоотделения.
Далее. После исчезновения Светлова в проходной будке оказался пропуск капитана. Вахтер Пименов сообщил, что Зотов заходил к нему в проходную. По времени это совпало с исчезновением капитана. Возникло подозрение — не Зотов ли подбросил пропуск? Отсюда следовал вывод — Светлов, которого мы ищем вне Алмазного института, зоны НИАЛа не оставлял. Выяснилось также, что вахтер перепутал Шапова со Светловым и ошибочно сообщил, что капитан, якобы, оставил институт…