— Пирозон?! — удивленно переспросил Язин.
— В подвале, в кладовой для спецоборудования. По ведомости, — тут Светлов заглянул в книжку, — имеет номер девятьсот восемь, единица измерения — штука, название — огнелазный скафандр, стоимость две тысячи девятьсот один рубль, место нахождения — склад три, — скороговоркой прочитал он. — Упакован в плоский ящик, ширина шестьдесят пять сантиметров, длина девяносто четыре сантиметра. Марка пирозона советская, но по определению Опарина (фотография у него), костюмы не отечественные. Обращаю внимание на важную деталь: размер шестьдесят пять и девяносто четыре сантиметра переводится в дюймы, соответственно, двадцать шесть и тридцать семь дюймов.
— Это важно, — согласился Язин.
— Прочитаю описание скафандра. «Пирозон марки МПЗ-8, серого цвета, мягкий на ощупь, цельношитый, теплоотражательной системы, на груди влазная щель на четырех двойных застежках «молния», в шлеме глазные прорези, защищены двойным жаростойким стеклом».
— Что вы предприняли? — спросил Язин, желая проверить находчивость Светлова.
Капитан знал требование начальника БОРа всегда проявлять в поисках инициативу. Он весело взглянул на полковника и ответил:
— Мы с Шаповым прежде всего спросили: наш ли это пирозон? По чьему распоряжению приобретен? Какой рост скафандра? В какие печи института в нем можно пройти?
Лицо Язина посветлело.
— По словам Лисицына, пирозон приобретен по распоряжению профессора Гуляева в апреле этого года. По нашим измерениям, комбинезон годен для человека с максимальным ростом сто семьдесят шесть сантиметров. Единственное место в НИАЛе, куда можно поникнуть в пирозоне, большая печь в цокольном этаже здания. Размер ее топок шестьдесят на тридцать восемь сантиметров.
Светлов сообщил важные данные, и Язин сделал записи в блокнот, повторив про себя цифру «176».
— Хорошая работа, — похвалил Язин. — Продолжайте инвентаризацию. Найдите чертежи гидропечи и при первой возможности сфотографируйте их. — Начальник БОРа обратился к Глебову: — Изучите печь в мельчайших деталях, спрашивая себя, не прячется ли там что-либо такое, из-за чего враг пошел даже на присылку в Сверкальск специального пирозона. Поговорите с Роговым, спросите, не заметил ли он чего-либо странного вокруг печи?
Когда Светлов вышел, полковник спросил Глебова:
— Товарищ капитан, что вы думаете о дюймах?
Начальник БОРа имел правило — в ходе поисков интересоваться мнением своих подчиненных по всем важнейшим вещам.
— Формально пирозон необходим институту: в нем стоят агрегаты высоких температур, возможна авария, и в огнелазном комбинезоне ремонт печи возможен на ходу. Но дюймы меня настораживают. Я думаю, что раскройка костюма также в дюймах.
Язин молчал, понимал, что обнаружен какой-то след.
— Я закончил на мерах, принятых для поисков снайпера-убийцы, — продолжал доклад капитан. — Перейду к работникам института. Для проверки их личных дел нами выделено три человека — Машков, Земский и Яршов. Старший Машков. В штате НИАЛа семьдесят семь человек. И идентификация — точное опознание личности — закончена по сорок одному человеку. Как вы просили, особо тщательно проверен начальствующий состав — Рублев, Корнилов, Гуляев, Нилов. Заключение здесь, — и Глебов положил на стол папку вишневого цвета.
Глебова перебил голосок зуммера.
— К вам Воронов.
В глазах полковника загорелся огонек: вестей от Воронова он ждал с особым нетерпением. После поездки в Ель-Каменск мастер особых поручений Воронов выполнял важное задние Язина — он искал в Сверкальске и вокруг него малейший намек на убийство или похищение человека. Это было необходимо Язину для обоснования его «Гипотезы двойника».
Воронов вошел в кабинет быстро, даже возбужденно, и Язин понял, что у него важные известия.
30. Синий огонь
— Я из Сунтала, — не садясь, начал Воронов. — Это поселок в десяти километрах от Сверкальска. В милиции, как обычно, спросил, нет ли материалов с подозрением на убийство или похищение человека, на сожжение или утопление трупа. При разговоре случайно присутствовал бригадмилец. Он сказал: «Зайдите к Смирнову, у него что-то есть». Смирнов — охотник. Я нашел его сразу. Он рассказал, что осенью прошлого года сунтальские ребята Иванов и Чекова видели в лесу костер необыкновенной яркости. Я не сразу стал искать детей, а сразу к вам.
— Что вы предприняли? — вскочил на ноги Язин.
— Заказал вертолет. Ожидает на Малом аэродроме. «Волга» внизу.
Язин кинулся к двери, бросив на ходу:
— Тварищ Глебов, выполняйте задание.
Воронов и Язин быстро нашли детей, о которых говорил охотник. К двенадцати часам дня в кабинете начальника милиции собралось семь человек: дети, мать Иванова, отец Чековой, начальник милиции Воронов и Язин.
Светлоголовый мальчик в очках и большеглазая худенькая девочка чувствовали себя героями дня. Мать Иванова немного нервничала. Отец Чековой гладил дочку по кудрявой головке.
— Товарищи из охраны леса от пожаров, — представил Язина и Воронова начальник милиции, — интересуются костром, который видели в лесу ваши дети. С вашего позволения они хотели бы поговорить с ребятами.
— Пожалуйста, — охотно согласилась мать Иванова.
Дети с любопытством рассматривали завернутые в розовую бумагу коробки, лежавшие перед незнакомым человеком.
— Вова, не болтай ногами! — тихо проговорила мать и дернула мальчика за рубаху.
— Как тебя зовут, девочка? — спросил Язин, доставая блокнот и ручку.
— Наташа.
— А я Вова.
— Пионеры?
— Да, — сразу ответили оба.
— В каком месяце вы видели костер?
— Уже начали учиться, в том месяце, — ответила Наташа.
— В сентябре, — уточнил Вова.
— Начнем с тебя, Наташа. Расскажи, пожалуйста, что ты видела в лесу.
— Вспомни все, Наточка, — добавил отец.
Девочка отняла руку от сиденья:
— Наш класс с Николай Васильевичем пошел на экскурсию на Гурдэй. У Вовы был папин бинокль, и мы в него все время смотрели.
— Вова с Наташей учатся в одном классе, — пояснила мать Иванова.
— И так засмотрелись, что отстали от класса. А кругом лес, и мне страшно. Я хотела кричать, но Вова говорит: «Лучше поднимемся на ту скалу и будем искать наших».
Я сказала: «Ладно». Мы поднялись на скалу и увидели огонь. Вова взял бинокль и говорит: «Какой костер!». Потом я посмотрела. И правда! Огонь горит высоко-высоко, и голубой-голубой!
— Не голубой, а бело-синий, — уточнил Вова.
— Ты видел синий, а я видела голубой, — не согласилась Наташа. — У костра сидел дядя и палкой трогал бревно.
— Какое бревно? — заинтересовался Язин.
— В огне лежало бревно — большое и толстое. И дядя шевелил его палкой.
— А деревья кругом горели? — спросил Воронов.
— Не-е! — отрицательно мотнула головой Наташа. — Не горели.
— У костра сидел один человек или больше?
— Один.
— Ты не ходила потом туда, где горел костер?
— Нет! Нас нашли, и нам попало от Николай Васильевича!
— Николай Васильевич — это преподаватель ботаники, — пояснил отец Наташи.
— Что ты, Наташа, видела еще?
— Больше ничего.
— Как долго отсюда до Гурдэя? — спросил Язин начальника милиции.
— Километров семь-восемь.
— Спасибо, Наташа, — поблагодарил полковник. Он перелистнул блокнот и обратился мальчику, — а теперь, Вова, расскажи нам, что ты видел в лесу, — на слове «ты» Язин сделал ударение.
— В конце сентября в нашей школе был двухдневный поход — в субботу и воскресенье, — начал Вова. — Наташа уже говорила, что мы отстали и увидели костер. Огонь горел та-а-к сильно, — протянул Вова, — что я даже думал пожа-а-р. У костра сидел дядя в кепке, и все время поворачивал палкой бревно. Оно лежало в огне.