- Отличная пижама, а что? – Я покачала головой, мол, «ничего». – Хотя нет, в ней кое-что не так.
- Что? – Заправив распущенные волосы за уши, я опустила голову, разглядывая своё одеяние.
- Она не прозрачная, – нагнувшись к моему уху, шепнул Джун. Я, по-дружески, пихнула его в бок.
- Да ну тебя! Иди, мойся!
- Пять минут и приду, – бросил он и прикрыл дверь. Я остолбенела. Что значит «приду»? После прошлого раза, что мы спали вместе, это теперь само собой и не обсуждается? Но ведь… я же… ну.. спросить меня надо, что ли, или как? Нет, логично, конечно, что защитник избавляет меня от нужды просить защищать меня, но что если я вдруг передумала, и хочу спать одна? Сложив губы уточкой, я водила ими туда-сюда, почесывая затылок и размышляя, как выйти из ситуации и надо ли мне это делать?
Дойдя до кровати, я положила сумочку под матрас со своей стороны. Буду, как дракон, охранять свой клад, лежа на нем, даже если ценой жизни. Но, надеюсь, до крайностей доходить не придется. Забравшись под одеяло, я барабанила ладошками по коленкам. Ох уж этот Джун, доведет он меня до греха. Он мне нравился внешне, и очень сильно. Кажется, в самом начале наших контр в школе, меня это особенно задевало потому, что он был красивый, взрослый, и я готова была влюбиться. А он подшучивал и издевался. А теперь он прямо и намеками хочет, чтобы я согласилась на отношения с ним, а я… чего хочу я? Джейсона? Но это же глупо, в самом деле. Он женатый, на меня не смотрит. У него дети. Если бы я знала о них изначально то, наверное, удержала бы себя от того, чтобы втрескаться по уши. А потом было поздновато. Алекс любит его жену несколько лет, и ничего не делает. Ещё и возводит их пару в какой-то эталон. Что же делать-то? Найти себе какого-нибудь парня и попытаться переключиться? Раньше надо было пробовать, потому что в каждом парне нынче я видела Красную маску и его отголоски.
Он сказал, что ему никого не жалко… Это нетрудно предположить и без его слов. Убийца и насильник не может быть сострадательным малым. Но ведь такими не рождаются. Такими становятся. А если у него что-то случилось страшное? Что толкнуло его на такой путь? О нет, что это? Я пытаюсь проникнуться жалостью к Красной маске?! Хм, он так любит пудрить мозги и обманывать, играть фразами. А если он хочет свести меня с ума в переносном смысле? В плане «влюбить»? Что, если я влюблюсь в кого-то, а он – Красная маска? Вот же задница. Но пока-то я люблю Джейсона. И есть некоторые факты, которые говорят о том, что он может быть маньяком. Я совершенно запуталась. Голову можно отрывать и выбрасывать – она не помогает.
В проходе показался Джун. Стрясая с кончиков волос капли воды, он приблизился к кровати. В одних штанах. Как бы хотелось заставить глаза не смотреть на его пресловутые кубики, но воля у меня не пустынного подвижника. Она слабая, женская. И очи мои хотят продолжать любоваться этим чистым, благоухающим, крепким телом.
- Не против? – уточнил, на всякий случай, Джун, указывая на вторую половину кровати. Вот сейчас-то и настало время показать себя одумавшейся, смелой, прямолинейно неприступной и порядочной.
- Да, конечно, ложись. – А нет, не сейчас. Попозже как-нибудь. В другой раз.
Он забрался в постель, совсем рядом со мной, положив пистолет под подушку, как и в прошлый раз. Не успела я погасить свет ночника, как его рука обвила мою талию и притянула к себе. Проехавшись по простыне на боку, моя спина уперлась в его грудь. У меня перехватило дыхание.
- Джун… - Как объяснить ему, что не надо переходить границ дружбы? Что не стоит портить простоту и непредвзятость, с которой мы общаемся. Зачем всё усложнять дополнительными обстоятельствами? – Давай будем продолжать просто дружить? Давай не перегибать палку.
- Я перегибаю палку? – удивился он. Положив свою руку на его, потому что собиралась убрать, я оставила её там и, включившись в разговор, вчувствовалась своим плечом и предплечьем в его обволакивающее объятье. Его губы были прямо у меня за ухом. Странный и непредсказуемый организм: дыхание щекотало мне ухо, а сводило ноги, и тяжелел низ живота. – Ты мне нравишься. Сильно.
- Джун… - Ты мне тоже нравишься, но всего лишь нравишься! Люблю я другого. А тебя я, ну, хочу. Сильно хочу. Хотя того, которого люблю, тоже хочу. – Не надо.
- Если ты не хочешь – я ни на чем не настаиваю. – Он имел право подумать, что я хочу. Как иначе понять моё заигрывание с вопросом о пижаме? Но я-то спросила без задней мысли. Мужчинам не понять, что женщины иногда просто разговаривают ради самого разговора. Да, но вот теперь я уже хотела в правду. Очень хотела. Его рук, его губ, его всего, такого горячего и упорного. Я немного развернулась к нему.