Возвращаясь в зал, где меня ждал Джун, болтая с напарником, я вспомнила ещё один неутешительный, но сильный довод. Химчан ведь ни разу не видел Алекса, кажется. Когда тот подвозил меня и забирал, он не выходил из машины, а с её тонировкой в ней ничего не разглядишь. А ещё Химчан говорил, что сосед иногда показывался с девушкой. Уж у кого-кого, а у этого типа девушек в достатке. Но ведь вчера и Джун с одной засветился… зашла за кофемолкой? Хм. Подозрительно. А если она его сообщница? А если тот особняк принадлежит Джуну и это он Красная маска? Нет, его-то Химчан видел. Он бы узнал его и указал сразу. Если только Химчан не его сообщник. Да мать вашу, кто из вас кто и с кем связан? А что если все, все они: Джейсон, Алекс, Джун, Химчан, бог с ним и Джонхен – из одной шайки? Кто-то из них Красная маска, а остальные черные. Тогда всё складывается, всё объясняется. Тогда они вместе играют со мной, подкладывают сюрпризы, запугивают, сводят с ума, создают иллюзию сплошного обмана. Причем я была труднодоступна у себя дома, в отдалении от них, и меня заставили поддаться боязни, вытравили из укрытия, и теперь я постоянно с кем-то из молодых людей, и они с легкостью могут продолжать совершать насилие над моим разумом.
Мне нужно было бы вернуться домой, но для родителей я ещё почти две недели должна валяться на пляже, пить коктейли и получать незабываемые впечатления в компании самого роскошного на свете жениха. Который владеет странным жилищем возле места преступления. Рядом с Химчаном. Всё, я готова сдаться. Я хочу в свою спальню, чтобы туда никто не вошел, чтобы мне никто не звонил. Сменить работу – естественно, не на должность секретарши Алекса– сменить образ жизни, всё поменять, забыть, встретить новых людей. И в каждом снова подозревать, а не Красная ли он маска? Нет, это безнадежно. Пути назад нет – вот что самое гадкое. Либо вперед, либо никуда – поражение и конец.
Джун заметил перемену моего настроения и поспешил попрощаться с Шином. Я махнула тому рукой и, позволив взяться за неё своему спутнику, вышла из участка. Снега уже не было.
- Ну что, домой? – потянул он меня.
- Нет, давай посидим где-нибудь, и я поеду, – как можно более мягко произнесла я.
- Куда? – изумился он с заметным недовольством.
- Ночевать в другое место, – обтекаемо отчеканив, я выдохнула в сторону облако пара.
- Слушай, хватит бродяжничать, чем тебе у меня не нравится?
- Всем нравится, но я же говорила, что я стараюсь быть непредсказуемой…
- Вчерашний сюрприз мне, конечно, понравился. – Джун притянул меня к себе и обнял. – Но сегодняшний нет. Ты сомневаешься, что я смогу тебя защитить, или тебе просто хочется побывать в другом месте?
Задумавшись, я решила, что с Алексом не очень-то хочу видеться, потому что понятия не имею, как смотреть ему в глаза, и как выманить из него встречу с его другом. У меня не было желания ехать к нему, но надо было.
- Мне нужно вести моё расследование по задуманному плану, – вынесла я вердикт.
- А в этот план… - Джун отодвинул мои волосы назад и поцеловал в щеку. – Входят объятия по ночам с другими твоими приятелями?
- Нет. – Я улыбнулась его сдержанному тону, в котором тоже сквозило что-то алчное, из разряда ревности Алекса. Но этот мужчина был не таким откровенным. – У меня и относительно тебя такого в планах не было, но так вышло…
- То есть, так выйти может и с кем-то ещё? – прищурился он. Вот бесовское племя! Я тут неуловимого киллера вычисляю, а вам всем одно только нужно: «моя, моя, моя» - думать!
- В интересах следствия ничего не исключено, – засмеялась я. Достаточно наигранно.
- Э, нет, так я тебя не отпущу!
- Смею напомнить, что мы с тобой не встречаемся, чтобы предъявлять какие-либо претензии. Я птица вольная.
- Но я же вправе расставлять силки? – Как же можно одновременно стоять с человеком, и видеть в нем школьного товарища и верного стража, и гадать, не является ли он убийцей и твоим врагом? Почему я ничего не понимаю в людях? Почему не могу с первого взгляда определить, хороший или плохой?
Пообедав в кафе, я позвонила Химчану, удостовериться, что у него всё в порядке и он почти здоров. Поболтав с ним, я попросила Джуна подвезти меня в высотку, на предпоследнем этаже которой обитал юный ловелас и финансист. Мне всё же пришлось поуговаривать его, отбалтываясь, чтобы он согласился отпустить меня. Намерения его становились всё серьезнее: он хотел, чтобы я была его девушкой. Что же делать-то? Какое счастье, что завтра работа! Благословенный труд! И прекрасный начальник.