- А… - снова открыла я рот, но теперь закусила губу, поразмыслив. Нет, я не выдержу и спрошу. – Это правда… о том, что вы… пять лет назад…
- Да, я же сказал, – сухо вымолвил Джейсон, сдержанно кивнув. – Бывшая супруга как-то встретила одного приятеля, с которым я участвовал в этом… он давний мой знакомый, ещё с тех пор, когда мы состояли с ней в браке. Они выпили, посидели вместе, и он растрепал ей обо всем. Просто так, без задней мысли. Наверное, информация о том, какая я сволочь, окончательно убедила её в том, что надо выбить у меня почву из-под ног. И, возможно, и она, и Красная маска правы. Я сволочь.
- Вы не сволочь! – горячо возразила я. – Вы спасли меня! Хотя я так виновата…
- Ты хотела как лучше, - попытался успокоить меня Джейсон, но, усмехнувшись, добавил: – А благими намерениями устлан путь в ад. Ты знаешь об этом?
- Теперь точно. – Я спрятала лицо в ладонях и замотала головой. – Я больше никуда не буду вмешиваться! Никуда не полезу! Клянусь, мне плевать теперь на всё это, только простите ли вы меня?
- Я не сержусь на тебя, – добродушно заверил Джейсон.
- А ваша жена? Что если…
- Я сам себя прощу тяжелее, чем она, – перебил меня он.
- Валите всю вину на меня! Люди должны уметь прощать, – начала рассуждать я. – Хотя, есть вещи, наверное, за которые нельзя…
- Например?
- Вот, Красная маска. Он же не простил глупых девочек, которые составили заговор против Лейлы. Разве можно прощать такое жестокое изнасилование? – Я посмотрела в глаза Джейсону и увидела ухмылку. – Что?
- Если пытаться заслужить прощение, то получить его можно за что угодно. Если искренне раскаяться и осмыслить свою вину. – Я опомнилась, что он ведь тоже «коллега» Красной маски.
- А вас простила та девушка?.. которую вы…
- Очень надеюсь, что простила. – Господин Ким сузил глаза, тепло залучившиеся в отблесках света с улицы. – Иначе бы она не сказала «да» перед алтарем три года назад.
Икнув от неожиданности, я опешила. «Как», «почему», «что» - ни один вопрос не подходил по случаю. Такое бывает?
- То есть… госпожа Ким… та… самая… - еле выговаривая каждое слово, хлопала я ртом.
- Да, госпожа Ким святая женщина, – улыбнулся Джейсон. – А иметь такого мужа, как я – это ещё и мученический венец.
- Вы что, продолжаете издеваться над ней?! – ахнула я. Эта ночь, определенно, откроет для меня слишком много нового.
- Смотря, что ты под этим подразумеваешь, - загадочно покосился на меня он. – Я жуткий собственник и вечно осаждаю её похотью и проблемами супружеского долга. Думаю, моя ревность, не дающая ей прохода, похожа на издевательства. Но я не специально, правда. Это в моем характере.
- Ревнуете, даже к облизываемой ложке? – вспомнила я фразу, процитированную мне Алексом. Джейсон расплылся ещё шире, понимая, откуда я могла подхватить его афоризм.
- И запрещаю пользоваться тампонами, потому что в моей женщине кроме меня ничего не должно бывать!
- Боже, вы извращенец! – смутилась я его откровенностью.
- Ужасный и безумный. – Мы, наконец-то, тронулись и поехали.
- Тиран и деспот, я бы не выдержала, – созналась я. Не даром говорят, что в каждой чужой семье свои правила, которые не понять людям со стороны. И правил семьи Кимов я не очень-то понимала.
- Рад, что ты… - Мобильный директора разразился трелью и он, произнеся для меня вслух прочитанное на экране «Алекс», поднял. – Алло? Не поднимает тебе? А она у тебя должна быть сегодня? Нет? Тогда какие вопросы? Может, моется или ест. – Я услышала с той стороны громкие лающие выкрики, но не разобрала ни слова. Господин Ким попытался успокоить его и попрощался. – Какая проницательность… он предположил, что ты трахаешься с кем-то, а не с ним.
Опустив голову, как перед казнью, я почувствовала, как поселяется во мне внушаемая моим начальником мысль, что я всё-таки тоже кому-то изменила. Джейсон включил потихоньку музыку. Какую-то джаз-волну.
– Я оплачу тебе гименопластику*. Незачем тебе оставлять подобное воспоминание в жизни. Начнешь с чистого листа.
- Не нужно! – заверила я. Мне всё понравилось. Но сказать вслух и не подумаю. – Сейчас такие вещи никого не волнуют.