Сзади послышались тихие шаги.
- А тебе не надо обратно в свой офис? – спиной к нему, спросила я.
- Нет, я там сам себе хозяин. – Он сел на кровать. Она слегка промялась. – Ты ведь не из-за простуды с работы отпросилась, да? – мягко и вкрадчиво прошептал он.
- Ты прав. – Дернув плечами, я перевернулась на лопатки, чтобы видеть его. – Мне плохо. Но не телом.
- Да я вижу, что с телом твоим всё в порядке, - привычно начал он, но посерьёзнел. – И ты не скажешь, в чем дело?
- Причин много. Первая – я устала ото всего и сдаюсь, вторая – я дура, какой не видел свет, третья – я чувствую себя никому ненужной и сама ненавижу всех вокруг! – Я ждала, что он скажет. Посочувствует, пособолезнует, продолжит расспрашивать или предложит не сдаваться и выдаст лозунг оптимистов?
- У тебя предменструальный синдром? – повел бровью он. Я села, в ярости откинув по пояс одеяло.
- Для мужчин что, других оправданий женщин не существует?!
- Но-но-но, я просто спросил, - отшатнулся он. – И, можно выступить адвокатом ваших причин?
- Валяй, - сверкнув глазами, разрешила я.
- Во-первых. - Алекс подполз поближе. – Давно пора устать гоняться за психом и расслабиться. Во-вторых, ты не дура хотя бы потому, что они отдаются мне максимум через неделю знакомства, а тебя на это никак невозможно развести. И, в-третьих, ничего, что я пролетел через весь Сеул, позвонил женщине, которую видел единственный раз в жизни и назвал её «мамой», пытаюсь развлечь тебя, хоть как-то и даже не пристаю – и это всё ради того, чтобы услышать, что ты считаешь себя никому ненужной? И что ненавидишь всех вокруг и, я так понимаю, меня в том числе! Ты верх благодарности, спасибо! Если это не гормональный бум, то я не прощу тебя никогда в жизни.
Обрисованная им ситуация немного отрезвила меня. Ну да, как минимум, нужно меня очень сильно хотеть, чтобы отчаяться на все эти поступки. Я не только виновата в беде Джейсона, я ещё и неблагодарная хрюша. Что ж за день-то такой. Алекс скрестил руки на груди, отвернувшись. Я положила ему ладонь на спину и чуть-чуть похлопала.
- Ну, ладно тебе, я не подумала, да. Я истеричка. Извини.
- Нет, – не оборачивался он. Как ребенок. Я нервно хмыкнула, и это вылилось в полуулыбку.
- Что ты хочешь, чтобы я сделала, чтобы ты простил меня? – подвинулась я к нему ближе. – Ты очень дорогой мне друг, и я не хотела бы обижать тебя.
- Я ещё до сих пор и просто друг? Минус сто баллов на пути к прощению. – Я ткнулась лбом в его плечо. – Не подлизывайся.
- А-а-алекс, - протянула я. Нет, ну это уже смешно. Я в печали, а наиграно успокаиваю этого наигранно расстроившегося молодого человека. – Ты не просто друг. Ты лучший друг!
- Ещё минус сто баллов. – Я погладила его руку от плеча до локтя, обхватив другой вокруг талии. – Запрещенный прием.
- Ты такой лучший друг, что уже почти не очень-то и друг. – Алекс обернулся, посмотрев на меня свысока. – Но в любовники я тебя всё равно не возьму.
- Ну, так возьми же уже в кого-нибудь другого… - Развернувшись всем телом, он забрался на постель с ногами и мы оказались друг напротив друга.
- Не могу! – Он нахмурил брови. Почему я смотрела в его пылкие глаза и чувствовала себя перед ними предательницей? Почему вопреки всем отговоркам – моим, что я не подпущу к себе близко такого типа и его, что он не станет заводить никаких отношений – я чувствовала, что этому мужчине я принадлежу какой-то частью? Из-за того, что представила его родителям, как своего жениха? Или из-за того, что господин Ким вдолбил мне это в голову?
Я отвернулась, вспомнив о том, что хотела быть честной с тем человеком, с которым окажусь в близости. Ведь Алекс сейчас однозначно намекнул на то, что готов стать моим бойфрендом. Но он считает меня невинной девицей. И как я ему это объясню? Рассосалось? Бред. Я не должна перед ним оправдываться, если не собираюсь отвечать на его намеки и не рассматриваю как потенциального партнера. Но ведь он сам думает, надеется, что будет первым. Может, поэтому так и лезет. Сорвать приз с бонусом. Нужно как-то напрямую сказать ему. Его пыл тут же поугаснет. Идея как-то сама собой пришла мне в голову, и я решилась.