- Я не против, – выдала я.
Финансовый директор перезвонил и назвал номер палаты. Я замерла, боясь посмотреть на Алекса. Какая у него будет реакция? Но я даже понервничать не могла, всё ещё находясь под действием снотворных, которые берегли меня от лишних в моем состоянии эмоций. Дверь через некоторое время открылась, после стука, и вошла Она. Та, о которой я так много слышала. Та, которую я представляла абсолютно по-другому. Разнаряженной, искрящейся бриллиантами и самоуверенной улыбкой, горделиво вышагивающей и презрительно смотрящей на соперниц. Так вот: такой она вообще не была. Ей даже сложно было дать больше двадцати пяти лет, потому что во внешности ещё было что-то юношески светлое и невинное. Скромное выражение лица, неброская одежда, удобная обувь без каблуков, аккуратные руки с единственным кольцом на безымянном пальце. Длинные густые волосы приподняты заколкой и перекинуты набок, через плечо. И всё-таки она была красивой. Глазами, изящной формой губ, грациозной осанкой. Она очень подходила Джейсону, несмотря на то, что я всегда представляла с ним рядом ярчайшую и великолепнейшую из смертных.
Госпожа Ким поздоровалась, на что я ответила тем же. Джейсон успел приобнять её и поцеловать в висок, снимая с себя халат и передавая ей. Но этого мига его прикосновения к ней было достаточно для целой картины чувств. Это не просто знак внимания или привычки. В его коротком прикосновении губ к маленькому кусочку её существа было большее. Будто человек, идущий по загазованному городу, ищет автомат с кислородом, без которого его легкие уже не выдерживают и вот, он находит его, вдыхает свежего воздуха и может жить дальше. Какое-то время. Но ему потом всё равно нужно будет опять приникнуть к этому источнику живительной силы. Именно это олицетворял поцелуй Джейсона, а не «привет, дорогая».
Она подошла ко мне, и Алекс чуть отодвинулся на стуле.
- Я… даже не знаю, как выразить вам свою благодарность. - Госпожа Ким протянула мне свою руку. – Вы спасли не одну жизнь сегодня…
Я пожала предложенную ладонь, хотя чувствовала себя прескверно. Это она не знала, что я переспала с её мужем, но мне-то пока память не отшибло, к сожалению. И всё-таки в её искренней заботливой улыбке читалось такое расположение ко мне, что я моментально начала проникаться к ней симпатией. А продолжала бы она улыбаться, зная о той ночи? Постаравшись выбросить это из головы, я заверила, что не стоит меня благодарить, поскольку я поступила почти механически и сделала бы так в любом другом случае. Наверное. Но последнее слово я вслух не добавила.
- Всё равно я обязана вам по гроб жизни! – Госпожа Ким смущенно опустила взгляд. – Мне хочется вас обнять, но сейчас не лучший момент. Выздоравливайте скорее! Я ваша вечная должница и верный друг.
Кажется, Джейсона тоже начало напрягать несуществующее обострение ситуации. Только он и я чувствовали неловкость, которую не в силах были заметить Алекс с его супругой.
- Милая, а дети с кем? – отвлек он её.
- Я же сказала по телефону, - обернулась она к нему. – С твоей мамой.
- А-а… - протянул он, потерев шею. В рассеянность господина Кима трудно было поверить. – Всё равно, не будем мешать, поехали домой…
- Хорошо. - Она поднялась и обратилась ко мне: – Обязательно приезжайте в гости, когда поправитесь! Алекс, под твою ответственность! – Они по-дружески переглянулись, и он заверил, что проследит за течением дел.
Чета Ким покинула мою одиночную платную палату, предоставленную мне за подвиг за счет, видимо, начальника. Впрочем, может и Алекса, если он был в состоянии заниматься такими вопросами сейчас, потому что выглядел он сильно взбаламученным и боящимся отойти даже на шаг.
- Она… замечательная, - без единой ноты лжи и не кривя душой, признала я.
- Кто? – очнулся парень, заморгав. До этого он сидел, уставившись в моё лицо, отчего мне стало неуютно. – А! Да, хорошая. Да. Послушай…
Он отвел глаза, прикусив губу. Я ободряюще потрепала его по руке, лежавшей на моей. Что он такого хочет сказать? Это Алекс-то стесняется? Не смешите меня.
- В тот момент, когда ты… когда я подъехал и увидел, что ты… в тебя выстрелили… - Он так путался, что я не узнавала его. Сбивчивая речь у этого краснобая? Что-то новое. – Я подумал… вернее, думать-то я не мог…
- Алекс, давай ближе к делу, что ты хочешь сказать?
- Да, к черту попытки быть логичным. - Парень хмыкнул, поелозив на стуле. – И я не умею петь романтические рулады, так что скажу грубо, как бы это не прозвучало напыщенно… Я не могу без тебя жить.