Дело выходило громким. Вскоре его уже обсуждали все, кому не лень, и только мой начальник продолжал жить, как будто ничего не случилось. В светских хрониках просочилась информация о том, что один из предполагаемых насильников был опознан и приглашен на дачу показаний, но в интересах следствия имена и подробности не разглашались. Черт бы их побрал! Я следила за каждым новым словом в этом деле, как за любимым сериалом. Даже ещё сильнее. Неужели всё потому, что какая-то часть меня всё же не верила в чистоту Джейсона и обвиняла его? Нет, я не такая. Я не стану безосновательно клеветать на человека. Тем более на мужчину, в которого уже была влюблена. Или надо снять розовые очки и признать очевидное? Нет, нет!
Я вымолила ещё месяц испытательного срока, ссылаясь на то, что для меня это бесценный опыт и наблюдение кризисной ситуации – редкая возможность, тем более под опекой такого мастера находить решения. Джейсон опять усмехнулся и по-отечески продлил договор работодателя. На месте он теперь почти не сидел, улаживая дела с партнерами и коллегами там и сям. Парочка из них отказала ему в содействии из-за распространившихся слухов. Трусы! Они ничего о нем не знали! И не хотели знать. Терпение моё было исчерпано, и разум требовал справедливости. Я захотела поговорить с самой жертвой. Дочерью Хеквона.
Дом их, вернее, трехэтажный особняк с двухуровневым подвалом и четвертым этажом под крышей, отменно охранялся, и к нему было не подобраться. Там и тут рыскали журналисты с фотоаппаратами. Паразиты, питающиеся сенсациями. Ненавижу их, честно. Я покрутилась там и тут, прошлась вдоль глухого забора, увидела камеры наблюдений на углах и, смутившись, отошла подальше. Если секретаршу Джейсона приметят здесь, то ему будет только хуже. Я нацепила солнечные очки и увидела молодого корреспондента, пишущего что-то в блокнот. Прикинуться что ли его коллегой?
- Привет! - Я открыто улыбнулась и протянула руку, будто бы желая представиться, но вместо этого, за рукопожатием, тут же начала вставлять вопросы. – Давно здесь? Как ты думаешь, сегодня есть возможность поговорить с кем-нибудь из них? Или только фотоотчеты?
- Да какой там! Этот пуп больше не скажет ни слова, пока ему не разрешат его адвокаты, - успешно принял меня за свою парень и я чуть расслабилась.
- А дочь?
- Так она же в центре реабилитационном. - Он сунул ручку за ухо. – Новенькая? Её же тут и не было. Сразу очухиваться отвезли к докторам и психологам. Да и для следствия она ноль. Она же утверждает, что все в масках были. Кого она опознает? Нет, с ней без толку говорить.
- Ты прав, - я закивала, понимающе улыбаясь. – Да, я на своём втором задании, поэтому не обращай внимание. Могу глупость ляпнуть.
Я прошлась по тротуару чуть дальше и, достав телефон, полезла через него в интернет, чтобы точно узнать, в какой клинике разместили чадо Хеквона. Я была уверена, что не настолько уж она и бесполезна.
Мне пришлось выехать за пределы Сеула, чтобы попасть в нужное место. Похоже, я убью весь выходной день на это. Но лишь бы был результат. В глухой, но живописной лесистой местности, раскинулся целый комплекс зданий, между которыми цвели красочные клумбы и вились серо-белые дорожки. Всё было наполнено миром и покоем. Сосновый воздух обволакивал легкие, и я прониклась оздоровительным эффектом. Тут запросто можно было поправиться. Но персонал оказался не так приветлив, как здешняя природа. Они упрямо заявили, что дают информацию только родственникам и никому больше. Взяток я давать не умела, поэтому даже пробовать не стала. Ещё откажутся и завопят на всю округу!
Выйдя из холла, который больше напоминал вестибюль пятизвездочной гостиницы, я, прищурившись, стояла под припекающим солнцем и сочиняла, что делать дальше.