- Ах, ты не трогал? – Джонхен грозно придвинулся к нему. Вид его вызывал опасения. Иногда он бывал в полнейшей ярости, как тогда, когда хотел убить Чольхи.
- Джонхен, не пытайся свалить вину на кого-то! – упрямо гаркнула я. – Объясни, если ты не тот, на кого я думаю, почему ты так выглядишь сейчас? Почему тебя не изувечили и не отлупили до потери сознания?
- Я… не знаю, - растерялся на миг парень. Посмотрев на свои руки, словно они могли ему что-то сказать, он воззрился на меня. – Не знаю! Там мне стало плохо, я почти ничего не чувствовал, но потом начал приходить в себя… откуда мне знать, почему меня пощадили?
Я смотрела на него с неприязнью и подсознательной завистью. Мне-то добряк Тэхван отвесил такую оплеуху, что на работу снова идти с говорящим лицом.
- Это бесполезно, тебе нет оправдания. – Я выносила приговор, тем не менее не понимая, почему он не хватает меня, не хочет убить, избавиться от свидетельницы? Что за продолжение игры?
- Черт, прекрати, она не моя! – заорал Джонхен, выходя из себя. Если он изображал невиновного, то очень умело.
- Если это не твоё, то на ней не должно быть твоих отпечатков, верно? – прищурилась я. Он согласился. – Тогда я возьму её с собой, отдам в полицию, и там её обследуют. Ты не против?
- Нет, бери! – взмахнул руками молодой человек. – На ней не может быть моих отпечатков! Я её впервые вижу! – Он вернул своё внимание к соседу. – Кто ещё это мог сделать, кроме тебя? Кто мог подкинуть мне эту адскую дрянь? Кто был здесь?!
- Никого здесь не было. – Хок отступил, видя, что Джонхен вплотную подошел к нему. Я достала целлофановый пакет и, пока упаковывала маску, парни сцепились, потому что гитарист схватил за грудки второго и начал трясти его, допытываясь, зачем он это сделал. – Я выходил отсюда некоторое время назад, может кто-то заходил!
Боже, у меня до сих пор в мозгу не укладывалось, что до жути меня доводил Джонхен, что это он спланировал все эти физические пытки дочери Хеквона и психологические для меня. И зачем-то он подставил Джейсона… столько вопросов, но кому их задавать? Заладилась почти драка, во мне всё смешалось, мысли путались и страх продолжал сковывать. Химчан ведь подозревал его… Химчан! Господи, что я делаю?! Ведь мы бросили его там на расправу.
Забыв обо всем на свете, прижимая сумочку к бедру, я вылетела из квартиры, а потом и на улицу. Почувствовав на холоде, что из глаз полились слезы, я набрала Джуна, понимая, что больше мне сейчас помощи ждать неоткуда.
- Алло? Ты не занят? – громко и торопливо бормотала я в телефон. Время было очень позднее, и я опять до неприличного не в нужный час беспокоила школьного приятеля.
- Я на дежурстве, патрулирую, а что? – О да, то, что нужно!
- Срочно, прошу тебя, срочно приезжай за мной! Красная маска! Я видела... приезжай! – взмолилась я и, кажется, голос мой выдал слезы и дрожь. Джун моментально спросил адрес и пообещал примчаться. Я прижалась к столбу, отойдя на угол дома. Как всё могло так внезапно распутаться? Какая глупая ирония судьбы. Искала, а всё было под носом. Я засажу его за решетку, и он объяснит мне, для чего делал всё это! Псих, ненормальный! Ведь можно было догадаться по его импульсивности, что такой человек склонен к маниакальным проявлениям. Но я оправдывала это трагичностью ситуации в его жизни. Дура.
Полицейская машина вскоре подъехала и я, будто потерпевший кораблекрушение, завидевший сушу, молниеносно забралась на заднее сидение. Не успела я сесть, как назвала адрес клуба Ти Сола, без перебоя прося отвезти меня туда, без отлагательств, не медля. Рядом с Джуном, за рулем, сидел его напарник, всё тот же Шин, который подкалывал меня по поводу, и без. Он поглядел на коллегу и Джун подтвердил мои слова, попросив поехать туда, куда я указывала.
Меня трясло, и я чуть не ломала себе пальцы, представляя, что могло произойти за время нашего отсутствия. Химчан, хоть бы ты остался жив! Я хотела бы отдышаться и свести концы с концами по поводу Джонхена, но сценарий пока не собирался у меня в одну общую кучу. Сейчас важнее было другое.
Мы подъехали к тому глухому переулку, из которого я вывела, как думала, покалеченного парня, и где оставила своего защитника. Мне вспомнилась старинная притча о пауке и осе, один из которых просил человека спасти его. Человек подумал, что паук хочет съесть осу и убил его, освобождая последнюю. И тогда оса вылетела и, укусив человека, скрылась. Оказалось, что о помощи просил паук, потому что оса могла его умертвить своим жалом. Кажется, я сыграла такую же недобрую роль. Я отвратительна. Я никогда себе не прощу, если произойдет самое страшное…