В проходе показался Джун. Стрясая с кончиков волос капли воды, он приблизился к кровати. В одних штанах. Как бы хотелось заставить глаза не смотреть на его пресловутые кубики, но воля у меня не пустынного подвижника. Она слабая, женская. И очи мои хотят продолжать любоваться этим чистым, благоухающим, крепким телом.
— Не против? — уточнил, на всякий случай, Джун, указывая на вторую половину кровати. Вот сейчас-то и настало время показать себя одумавшейся, смелой, прямолинейно неприступной и порядочной.
— Да, конечно, ложись. — а нет, не сейчас. Попозже как-нибудь. В другой раз.
Он забрался в постель, совсем рядом со мной, положив пистолет под подушку, как и в прошлый раз. Не успела я погасить свет ночника, как его рука обвила мою талию и притянула к себе. Проехавшись по простыне на боку, моя спина уперлась в его грудь. У меня перехватило дыхание.
— Джун… — как объяснить ему, что не надо переходить границ дружбы? Что не стоит портить простоту и непредвзятость, с которой мы общаемся. Зачем всё усложнять дополнительными обстоятельствами? — Давай будем продолжать просто дружить? Давай не перегибать палку.
— Я перегибаю палку? — удивился он. Положив свою руку на его, потому что собиралась убрать, я оставила её там и, включившись в разговор, вчувствовалась своим плечом и предплечьем в его обволакивающее объятье. Его губы были прямо у меня за ухом. Странный и непредсказуемый организм: дыхание щекотало мне ухо, а сводило ноги, и тяжелел низ живота. — Ты мне нравишься. Сильно.
— Джун… — ты мне тоже нравишься, но всего лишь нравишься! Люблю я другого. А тебя я, ну, хочу. Сильно хочу. Хотя того, которого люблю, тоже хочу. — не надо.
— Если ты не хочешь — я ни на чем не настаиваю. — он имел право подумать, что я хочу. Как иначе понять моё заигрывание с вопросом о пижаме? Но я-то спросила без задней мысли. Мужчинам не понять, что женщины иногда просто разговаривают ради самого разговора. Да, но вот теперь я уже хотела в правду. Очень хотела. Его рук, его губ, его всего, такого горячего и упорного. Я немного развернулась к нему.
Его губы оказались на уровне с моими глазами. Я перенесла свою руку на его торс и прижалась к нему. Мягкие губы поцеловали мои веки, которые я прикрыла. Едва задевая каждый выступ моего лица, Джун склонил голову и, приподняв мой подбородок, нашел мои уста. Я с жадностью обняла его ещё крепче. Подумать было больно, что какая-то Юи это всё имела и этим обладала. Руки Джуна опустились на мои плечи, гладя их, проводя вверх и вниз. Пальцы с нежностью прошлись по ключицам. Поцелуй впился с новой страстью, и я задохнулась от накатившего возбуждения. Неимоверно невыносимая точка невозврата, после которой в голове остаётся одна единственная мысль: «засади мне!». Скольких юных девственниц она погубила… Но я не юная! Мне можно. Меня не погубит ничто подобное.
Джун перевернул меня на спину и навис сверху. Я вцепилась пальцами в его плечи. Целуя мою шею, он опустился к груди. Я почти вскрикнула, когда он чуть сдвинул майку в сторону и коснулся губами участка, в паре сантиметров от соска. Его ладонь легла на моё бедро. Я почти провалилась в бездну удовольствия, но внезапно разум включился, словно не подчиняясь мне. Перед глазами появился Йесон, потом ДонУн — посторонние типы в намечающемся половом акте, а групповуху я не заказывала. Потом предстала Красная маска. А если это Джун? Если он?!
— Подожди! — я схватила его за руки. Подняв глаза, он блеснул ими в темноте. Была не была. Если один уже знает, почему бы не узнать и второму? — Я девственница.
Неудобная и стыдливая пауза повисла над кроватью. Тяжелые, разгоряченные вздохи и стоны прекратились.
— Это должно меня остановить? — улыбнулся Джун.
— Я… не знаю. Просто ты должен знать. У меня никогда ничего такого не было. — парень оперся на локти по бокам от меня и, положив свой подбородок на одну руку, другой провел по моим волосам. Он молчал. — Ты ничего не скажешь?
— Мне только одно на язык приходит: какой же я в школе был идиот! — ложась на своё место, он опять прижал меня к себе. Я положила голову ему на грудь. — Теперь ты категорически должна быть моей девушкой.
— Что?! — я села, поправив задравшуюся майку. — Я не могу, Джун.
— Почему?
— Я… ты же знаешь, мне нравится другой мужчина. — я посчитала достойным и разумным не уклоняться, а сказать правду. — Я не могу встречаться с одним, думая о другом.
— Вот как… — серьёзно произнес он. — ладно.
Я робко озиралась по темной комнате, не зная, как завершить эти выяснения. Джун потянул меня обратно, в колыбель своих рук, и поцеловал в макушку.