— Как ты думаешь, мы поймаем Красную маску? — под титры поинтересовалась я.
— А почему бы нет? Добро всегда побеждает. Вон, видела фильм? Убийцу нашли и наказали.
— Если бы в жизни было, как в фильме! — вздохнула я.
— Бывает, не волнуйся. Какой у тебя любимый фильм?
— Не задавай мне маньячных вопросов. — засмеялась я, стукнув его легонько по плечу. — Я вообще не слишком люблю фильмы. Не знаю… «Престиж», «Темный рыцарь», «Мстители».
— Ты нормальная? Ты что, не смотришь девчачьи сопли-слюни и мелодрамы? — недоверчиво взирая, положил в рот очередной кубик шоколада ДонУн.
— Не смотрю. Ни их, ни сериалы. — он нажал на кнопку и экран погас. Остался только ночной голубоватый свет двухуровневой подсветки. Что я могу поделать? Не по душе мне эта муть. Лучше боевики и динамика.
— И нет любимой истории любви? — ДонУн встал и, изображая девочку-подростка, тряся руками и суча ногами, проверещал. — Что б вот так вот делать, приговаривая «о боже, о боже, я хочу так же, вот прям как у них!».
Я рассмеялась, угорая над его актерскими талантами. Отлично показал. Даже узнала своих бывших одноклассниц и однокурсниц. Но я так точно никогда не делала. Только Йесона мне с супругой не показывайте. На всякий случай. Хотя, что это я? Мечтала же на неё посмотреть. Но что-то в последнее время меня настораживает перспектива когда-либо увидеть их отношения. Чего я боюсь? Зависти, разочарования, непонимания, приобретения комплекса неполноценности?
— Как-то я посмотрела третью часть «Пиратов» с Джонни Деппом, — вспомнила я. — когда в конце оказалось, что возлюбленные будут встречаться раз в десять лет — это свернуло мне мозг набекрень и я прокляла сценаристов. Нельзя делать такие жестокие развязки любви.
— А что? Отличная супружеская жизнь, — иронизировал ДонУн. — точно друг другу не надоедят. Он перебивается во всех портах, а она может гулять напропалую.
— Ты не понимаешь! — я обняла диванную подушку, прижав к сердцу. — Весь ужас в том, что они действительно друг друга любят и ждут!
Парень замолчал, успокоившись. Он опустился обратно, сев рядом.
— Сильно любить — это вообще ужас, не находишь? — на мгновение задумавшись, я кивнула. Можно было бы уточнить, что взаимная любовь прекрасна, а плоха безответность, но мы поняли то, что осталось между строк. — Давай консолидируемся на этой почве в прекрасный союз взаимопонимающих?
— Да ну тебя! — стряхнула я его ладонь, оказавшуюся у меня на коленке. — С тобой вообще нельзя терять бдительность!
— Ага, опять слияние не будет произведено? — ДонУн шаловливо спихнул меня с дивана. — Всё, уйди с моей кровати, раз интим отменяется. Я буду спать.
— Спокойной ночи! — хохоча, двинулась я в спальню. Завтра был долгожданный понедельник, а сегодняшний день мне принес такой подарок! Уверенность хотя бы в одном человеке. Если, конечно, верить Йесону. А кто поручится за него?
Жучки
Раз я убедила себя в невиновности ДонУна, да и все аргументы были за него, то стоило быть честной до конца. Я должна была доложить ему о том, что его друг — ХенЩик, один из преступников. Не сказать, что опасных, но очень и очень плохих типов. Тогда пусть сам с ним разберется и выпытает якобы ещё неизвестное мне следующее имя. И если оно совпадет с тем, что я уже имею, то тогда уже наверняка будет понятно, что ДонУн честный парень. Хотя я столько раз уже сказала «вот теперь точно» и «ну вот сейчас наверняка», что боялась зарекаться.
Но как ему поведать об этом, если страх прослушки передался от Бан ЁнГука воздушно-капельным путем и тревожил, как и мания от преследования Красной маской? Проснувшись ещё до будильника, я лежала и смотрела в потолок, придумывая разнообразные методы передачи информации без шпионских устройств. ДонУн тоже поднялся рано и, пока я размышляла о том и об этом, вошел в спальню, с намерениями пройти мимо в душ.
— Доброе утро! — позитивно поднял руку он, бредя вдоль дальнего конца кровати. Она была такая здоровая что я, находясь в изголовье у подушек, ногами не дотягивалась до её конца минимум на метр.
— Мне надо с тобой поговорить. — выдала я.
— Слушаю тебя. — зевнув, притормозил он.
— Наедине. — спросонья голова соображает неважно, поэтому то, что я думала, выразилось вот в такой глупой форме. ДонУн театрально присел и заглянул под кровать. Потом выпрямился.