— И что же дальше? — подтолкнула её я.
— Та девушка была красивее и талантливее нас. Она сразу же завоевала симпатии всех, кто там был. Кроме нас. Наша старшая подруга, скромно говоря, возненавидела её. Тем более, ей обещали дебют, как артистке, этой сопернице, а нам до этого было очень далеко. Апогей настал, когда парень, в которого все мы были там влюблены, стал ухаживать за той, и они почти начали встречаться… — я застыла, предчувствуя что-то очень плохое. — Наша «лидерша», назовем её так, решила проучить «выскочку» за то, что та перешла ей дорогу. Она уговорила нас принять участие и мы, все три, потратили все свои карманные деньги на то, чтобы заплатить каким-то хулиганам, отбросам, чтобы… чтобы они изнасиловали ту девушку.
Я распахнула рот. СунЛи спрятала лицо в ладони. Плечи её затряслись.
— Я не хотела, правда, я не понимаю, о чем мы тогда думали… я же не знала, что это такое! — у меня в голове вертелось столько всего, что я не знала, нужно ли её успокаивать и жалеть? Я начинала понимать всё и без её досказания, но хотела дослушать.
— Пожалуйста, продолжайте. — только и смогла попросить я. — Это всё было слишком давно. Это прошлое.
— Да, но… — СунЛи сделала несколько глубоких вдохов. — Когда ДжонХен рассказывал мне о расследовании и о якобы маньяке, которого ищут, этой Красной маске… — она тоже произносила это странное имя с каким-то первородным страхом и суеверием, как я. — о его двух предыдущих жертвах… я полезла в интернет и нашла имена. Это были они! Мои бывшие подруги, понимаете? Это не прошлое, оно никуда не делось, не исчезло!
— Стало быть, кто-то мстит… — озвучила я приговор.
— Да! — из глаз СунЛи молча лились слезы. — И полиция никогда не найдет никакой связи между нами! И я не могу заявить о ней, потому что меня обвинят в организации изнасилования, а я не хочу в тюрьму!
— Подождите, успокойтесь! — строго произнесла я, стараясь продолжить умопомрачительный разговор, о котором и помыслить не могла. Неужели всё это правда?! — Но, как звали ту девушку? Кто её родственники? Ведь можно же выйти на след…
— Не знаю, не знаю! — затрясла она головой, растрепав волосы. — Мы всегда называли её «выскочка». В агентстве её звали по псевдониму, под которым она готовилась к будущей карьере. Она с ним и пришла и называлась им, а не настоящим именем. Уже мнила звездное будущее, наверное.
— Так, что с ней случилось-то? — опомнилась я.
— Не знаю. Мы заплатили, велели передать, от кого ей такой подарок — дуры — и со следующего дня начиная она больше не пришла. Агентство через месяц прогорело из-за каких-то своих проблем. Мы разошлись оттуда, кто куда. И больше никогда не встречались.
— То есть, и узнать уже о ней негде? — СунЛи кивнула. — Вот так задача…
— Но это из-за неё! Я уверена! — продолжала уговаривать меня девушка, будто я не понимала очевидного.
— А тот парень? С которым она чуть не начала встречаться? Любовь ваша? — напомнила я. Если СунЛи говорит правду, и заводилой была «лидерша», то она сама ни в чем не виновата и стала жертвой податливости.
— Да, я помню его и могу дать Вам его имя, но вряд ли это он… впрочем, я не знаю, что и думать.
— А как же объяснить то, что Красная маска киллер? Он ведь и людей, помимо того, убивает. — поработала и я осведомителем, если дочь ХекВона была не в курсе.
— Я не знаю, да, я читала об этом, но я не знаю тех людей, которых он убирал, вроде как, по заказу. Они с нами никак не связаны. Связаны только три наших изнасилования. — и из всех троих в уме и живых, похоже, осталась только СунЛи. Недоработка Красной маски или продуманный ход? Уж не переключившись ли на меня он оставил её в покое и тем она спаслась? Но причем тут я, опять же? Каким боком? Я не знала этих девушек до сегодняшнего дня.
Записав все имена и данные, которые смогла вспомнить СунЛи, я вышла из кафе, запутанная, недоумевающая, поверженная в омут и вихрь гипотез, предположений, новых сведений. Как всё закручивается! Красная маска не опасный и отвратительный псих — он мститель. И мстит он за кого-то очень близкого и дорогого, потому что иначе объяснить его поступки невозможно.
Второй раз за всё время у меня возникло ощущение понимания и оправдания. Неужели я могу соболезновать такому типу? Я совершенно выбилась из сил. Поймав такси, я села в него и назвала адрес ДонУна.