— Да, — Йесон бросил бычок в пепельницу. У меня опять в кармане затрясся телефон. — что там объяснять? Она неврастеничная дура. И я был полный дурак, когда женился на ней в юности. Она мне испортила пять лет жизни, проклиная за то, что я нищий клерк. А после развода я быстро стал влиятельным финансистом. Сначала она ещё это проглотила. Потому что вышла замуж за богатого мужчину. А тот однажды разорился. Когда она решила попроситься обратно, я уже был женат второй раз. Это было где-то года два назад. Я её послал подальше. Видимо тогда она и задумала отравить мне существование. Вычислив её после обвинений ХекВона, я ездил поговорить с ней. Она не стала скрывать и всё признала. Но она заверила, что заплатила за порчу моей жизни и та уже состоялась. Видимо, Красная маска не поставил её в известность о нюансах своей работы, потому что скрыть что-либо моей первой жене не по уму.
— А… — снова открыла я рот, но теперь закусила губу, поразмыслив. Нет, я не выдержу и спрошу. — это правда… о том, что Вы… пять лет назад…
— Да, я же сказал. — сухо вымолвил Йесон, сдержанно кивнув. — Бывшая супруга как-то встретила одного приятеля, с которым я участвовал в этом… он давний мой знакомый, ещё с тех пор, когда мы состояли с ней в браке. Они выпили, посидели вместе, и он растрепал ей обо всем. Просто так, без задней мысли. Наверное, информация о том, какая я сволочь, окончательно убедила её в том, что надо выбить у меня почву из-под ног. И, возможно, и она, и Красная маска правы. Я сволочь.
— Вы не сволочь! — горячо возразила я. — Вы спасли меня! Хотя я так виновата…
— Ты хотела как лучше, — попытался успокоить меня Йесон, но, усмехнувшись, добавил. — а благими намерениями устлан путь в ад. Ты знаешь об этом?
— Теперь точно. — я спрятала лицо в ладонях и замотала головой. — Я больше никуда не буду вмешиваться! Никуда не полезу! Клянусь, мне плевать теперь на всё это, только простите ли Вы меня?
— Я не сержусь на тебя. — добродушно заверил Йесон.
— А Ваша жена? Что если…
— Я сам себя прощу тяжелее, чем она. — перебил меня он.
— Валите всю вину на меня! Люди должны уметь прощать. — начала рассуждать я. — Хотя, есть вещи, наверное, за которые нельзя…
— Например?
— Вот, Красная маска. Он же не простил глупых девочек, которые составили заговор против Рейны. Разве можно прощать такое жестокое изнасилование? — я посмотрела в глаза Йесону и увидела ухмылку. — Что?
— Если пытаться заслужить прощение, то получить его можно за что угодно. Если искренне раскаяться и осмыслить свою вину. — я опомнилась, что он ведь тоже «коллега» Красной маски.
— А Вас простила та девушка?.. которую Вы…
— Очень надеюсь, что простила. — господин Ким сузил глаза, тепло залучившиеся в отблесках света с улицы. — Иначе бы она не сказала «да» перед алтарем три года назад.
Икнув от неожиданности, я опешила. «Как», «почему», «что» — ни один вопрос не подходил по случаю. Такое бывает?
— То есть… госпожа Ким… та… самая… — еле выговаривая каждое слово, хлопала я ртом.
— Да, госпожа Ким святая женщина. — улыбнулся Йесон. — А иметь такого мужа, как я — это ещё и мученический венец.
— Вы что, продолжаете издеваться над ней?! — ахнула я. Эта ночь, определенно, откроет для меня слишком много нового.
— Смотря, что ты под этим подразумеваешь, — загадочно покосился на меня он. — Я жуткий собственник и вечно осаждаю её похотью и проблемами супружеского долга. Думаю, моя ревность, не дающая ей прохода, похожа на издевательства. Но я не специально, правда. Это в моем характере.
— Ревнуете, даже к облизываемой ложке? — вспомнила я фразу, процитированную мне ДонУном. Йесон расплылся ещё шире, понимая, откуда я могла подхватить его афоризм.
— И запрещаю пользоваться тампонами, потому что в моей женщине кроме меня ничего не должно бывать!
— Боже, Вы извращенец! — смутилась я его откровенностью.
— Ужасный и безумный. — мы, наконец-то, тронулись и поехали.
— Тиран и деспот, я бы не выдержала. — созналась я. Не даром говорят, что в каждой чужой семье свои правила, которые не понять людям со стороны. И правил семьи Кимов я не очень-то понимала.
— Рад, что ты… — мобильный директора разразился трелью и он, произнеся для меня вслух прочитанное на экране «ДонУн», поднял. — Алло? Не поднимает тебе? А она у тебя должна быть сегодня? Нет? Тогда какие вопросы? Может, моется или ест. — я услышала с той стороны громкие лающие выкрики, но не разобрала ни слова. Господин Ким попытался успокоить его и попрощался. — Какая проницательность… он предположил, что ты трахаешься с кем-то, а не с ним.