— Что-то такое важное?
— Я думал, что тебе интересно, как прошел мой вчерашний вечер. Кстати, твой мне тоже интересен, где ты была? — он, конечно, не мог и представить, как неуместны сейчас его вопросы.
— Общалась с одним возможным свидетелем. Но мне это ничего не дало. — я замолчала.
— Так, ты опять не спрашиваешь, что раскопал я? Я общался с ДжонИном, между прочим. — моя реакция на все его реплики была более чем чудной. Обычно я на энтузиазме выпытывала сразу и всё. Надо постараться держаться.
— И как? Получилось? — выжала я из себя.
— Получилось, но скажу вечером у меня. Заеду за тобой на работу, как обычно. — пытался заинтриговать и заманить меня в очередной раз ДонУн.
— Я сегодня не на работе. — призналась я, сев на кровать, рядом с которой разговаривала.
— Как? А что такое? — взволновался он.
— Ничего серьёзного. Приболела. — пришлось солгать, потому что быстро на ум ничего не пришло. Никто не знает и не должен знать, что мы с Йесоном были вместе.
— Простуда? Мои методы лечения в твоем распоряжении. — ещё и заигрывает! Он издевается.
— Не надо, само пройдет.
— То есть, ты сейчас там одна, болеешь, никто о тебе не заботится? Я приеду. У меня тут никаких особых дел нет.
— Не надо. — повторила я.
— Не спорь! — опять начинает командовать!
— Я не скажу тебе адрес. — показала я язык телефону.
— Я тебя подвозил, я знаю, где это. Буду стоять у подъезда под дождем, мокрый, заболею сам, буду кашлять, чихать, плакать, пока ты не назовешь номер квартиры. — поспорив и пререкаясь, я вынуждена была сдаться и назвала ему то, что он требовал.
— И всё-таки я хочу побыть одна!
— Ты знаешь, что женщины всегда говорят противоположное тому, чего хотят? «Дорогая, купить тебе это кольцо с бриллиантом?», а она «Нет-нет, что ты!». И глаза блестят в ожидании, когда ты навяжешь ей это кольцо. Или «ты обиделась? Дай я тебя обниму!», а она «уйди от меня, убери руки!». И стоит, повернувшись спиной, ни шагу в сторону, мол, чего замер, скотина, обнимай, давай. Так что жди, скоро буду!
— Я не… — он положил трубку. Отлично, ещё не хватало ДонУна в квартире Джуна! Впрочем, тот вряд ли раньше придет с работы и увидит тут непрошенных гостей.
Не прошло и получаса, как в дверь раздался звонок. Выключив телевизор, который я смотрела, даже не сосредотачиваясь на том, что по нему показывали, я пошла в прихожую и открыла. В кожаной куртке с каплями дождя на плечах, ДонУн, как нахохлившийся воробей, тер ноги перед порогом, держа в руке белый бумажный пакет. В его спешащем виде не было и грамма того пафоса, который он излучал обычно, но даже такой, он был полон лоска и своеобразной элитной красоты.
— Это тебе, но я тебе это дам только в машине. Поехали ко мне. — он с недоверием оглядел обстановку, шагнув вперед.
— Что это? — протянула я руку к свертку, тут же спрятанному от меня за спину.
— Твоя мама сказала, что ты обожаешь пирожки с вишней. — улыбнулся он. — Ещё даже горячие.
— Когда ты успел у неё спросить?! — распахнула я глаза.
— Позвонил и спросил. Для чего иначе мы телефонами менялись? Сказал, что хочу сделать тебе приятное на Сейшельских островах. — я привалилась к стенке. Вот же досужий!
— Зачем сразу ехать к тебе?
— Потому что у меня мне будет удобнее за тобой ухаживать, — ДонУн снял ботинки, чтобы подойти ко мне ближе. — уложить в постель — в плохом и скучном смысле — отпаивать чаем и греть под одеялом.
— Да не надо за мной ухаживать! — всплеснула я руками. Я вот-вот сама поверю, что у меня грипп. — Я похожа на немощную? Приглядись внимательно.
— Не знаю, выглядишь ты всегда хорошо, мне трудно судить. — я посмотрела на себя в зеркало. Не накрашенная, с небрежно забранными в резинку волосами, в растянутом домашнем свитере. Шутник он, однако.
— Это ты называешь «хорошо»?
— А что не так? Килограммов искусственной ерунды нет на лице? Вообще-то, это здорово. — ДонУн несмело потянул меня за край рукава. — Ну, поехали, пожалуйста…
— Мне собраться надо! — сдалась я. Когда он начинал что-то упорно просить и умолять, то выглядел так впечатляюще жалко, что отказать было невозможно.
— Что тут собираться? Оделась, обулась, и поехали! — я пошла в спальню за телефоном. Он последовал за мной. Кинув мобильный в сумочку, я осмотрелась. ДонУн посмотрел на кровать. На ней лежала одна подушка. Мне показалось или его лицо преобразилось от радости? — Пирожки остывают!
Для не завтракавшего человека это была сильная приманка, хотя до этого я совершенно не чувствовала потребности в еде. Но ведь пирожки с вишней! Мама, ты предатель. Я перекинула ремешок сумки через плечо, и молодой человек схватил меня за руку, потащив на выход.