— Все подряд? — он слащаво растянулся в улыбке. — Или те, которые вам симпатичны?
Что я могла сказать? Конечно же, я придурошно захихикала, положив руку ему на предплечье, как бы говоря «ой, ну что ты, что ты!». Ну, каково? Куда ещё проще и более кричаще, что со мной можно уединиться, везти меня домой, дать мне допуск к частной жизни?! Так, спокойно, главное не дать первому успеху вскружить себе голову.
— И часто Вы там бываете? — я имела в виду клуб «Круассан и капучино», конечно же.
— Нет, я предпочитаю места повеселее, — глаза его заблестели. Кажется, мои любвеобильные флюиды начали действовать. — где не так натянуто и можно по-настоящему расслабиться.
— Посоветуете какое-нибудь? А то мне тоже вечеринка не понравилась. — скорчила я гримасу заскучавшей взбалмошной жены олигарха.
— Могу и показать, — ХиЧоль посмотрел на время на айфоне, на вход в зал и снова на меня. — если хочешь, созвонимся и продемонстрирую любимые закоулки.
— О, с радостью! — ну вот, мои интриги ради добычи его номера оказались напрасными. Мы открыто обменялись контактами и, простившись, пообещали обязательно встретиться. Я осталась стоять тут, переживая, как же я при нем теперь сяду за один столик с ДонУном? Подумает ещё, что это мой парень и решит, что я совсем ненормальная.
Но через минут пять я увидела, что ХиЧоль и второй с ним, направляются прочь из ресторана. Заскочив в женский туалет, я переждала, когда шаги за дверью растаяли и, наконец-то, со спокойной душой вернулась к ДонУну.
— Я уже думал, что он тебя там замочил и оставил умирать в кабинке, — взмахнул руками молодой человек, приветствуя моё возвращение.
— Поэтому так безмятежно сидишь здесь и даже не подумал прийти на помощь? — фыркнула я, присаживаясь.
— Ну, если бы так было на самом деле, ты должна была бы хотя бы закричать. Или взвизгнуть. Ну хотя бы запищать. — он пикантно приподнял одну бровь. — Ты же не совсем беззвучная? Если ты понимаешь…
— Хватит! — я забарабанила пальцами по столу. — Я уже поняла, что я тебе не приглянулась, а ты привел меня сюда ради выполнения миссии, так что прекращай флиртовать. Ты попросил счет?
— Я уже расплатился. — наслаждался он моей нервной неловкостью. Мне хотелось кинуть ему в лицо салфетку.
— Что же мы тогда тут сидим? Я хочу домой! — я поднялась.
— Кто сказал, что ты мне совсем не приглянулась? — ДонУн последовал за мной, спешащей вон. Но за рулем был он, а шел он медленно, поэтому я вынуждена была сбавить темп. — Просто ты слишком черствая.
— Я не черствая. — он ответил на это отрицательным мотанием головы. — Хорошо. Я не черствая с теми, кто мне нравится. К кому я расположена.
— И много таких? — я подумала «не твоё дело», и тут же представила Йесона. Нет, я и в школе влюблялась, и в артистов с экрана, и в университете. Но вот так, по-серьёзному, видимо, впервые.
— Много ли, мало ли. — я передернула плечами. — Тебя в том списке точно нет!
— Кстати, что всё-таки произошло с моим телефоном?
— Он увлекся дайвингом. — я осмотрела близлежащие автомобили на стоянке, убеждаясь, что ни ХиЧоля, ни Джуна нет.
— Бедняга. — ДонУн открыл передо мной дверцу. Показушник! — Ты должна мне будешь теперь кое-что.
— Только не скажи, что оплатить ущерб? — села я на сиденье и подождала, когда он обойдет и сядет на своё.
— Нет, это ерунда. — этот ухажер нацелил на меня свои глаза, красивые, чуть вишневые. — Сходи со мной ещё раз поужинать? Теперь без всяких заговоров и подтекстов.
— Я подумаю. — отвернулась я к переднему стеклу, не смотря на него больше. Мне было не до ужинов с каким-то там волокитой. Я должна была настигнуть ХиЧоля, найти доказательства его вины и, через него, сорвать маски со всех остальных насильников. Особенно красную.
Маска первая
Завтра должен был быть выходной день и, предвкушая короткую разлуку с любимым директором, я медлила и всё никак не уходила с работы, придумывая разные предлоги, чтобы задержаться подольше. Он, на моё удивление, тоже третий день уже задерживался, и очень сильно. Раньше Йесон домой шел, как только мог. Не сказать, что торопился, он этого не показывал, но чувствовалось, что душа его уже где-то там, и тело стремится передвинуться туда же. А тут эти засиживания в офисе. Ничего не скажу — мне-то приятно. Но вдруг у него в семье нелады или случилось что? Я переживала и хотела порадоваться одновременно. Вдруг разведется? Конечно, и мечтать нечего, что причиной этого стану я. Но вдруг? Может, жена недовольна разразившимся вокруг него скандалом, или поверила, как чуть было не сделала я, что это он совершил. Какой женщине захочется жить с насильником? Вот они и ссорятся, вот он тут и сидит. Я рисовала в больном от любви воображении картины их ругани, хотя даже не могла представить, как выглядит его супруга. Но это не важно. Непременно отношения у них сейчас натянутые, и оттого я себя ощущала благороднее и вернее, ведь я оправдала для себя Йесона и не верила в его участие в изнасиловании. И вот он, расстроенный, доведенный женой, решит остаться тут на ночь, попросит меня остаться и…