— Извини, что стесняю. — комната была маленькой, по-настоящему деревенской. Кровать высокая и мягкая. — Ты во сколько встаёшь? Я заведу будильник. Ты же подкинешь меня до города?
— Хоть до работы. — он сгреб в охапку со стула свои абы как валяющиеся вещи. — В шесть. Я встаю в шесть. Дать тебе что-нибудь надеть? Футболку, рубашку?
— Нет, не надо, не помнется. — я посмотрела на своё платье, на чудом не порвавшиеся колготки и представила, как завтра заявлюсь в этом в офис. Йесон меня убьёт, если я честно и подробно не признаюсь, почему оказалась у него в приемной в наряде проститутки.
— Тогда спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — ХимЧан прикрыл за собой дверь, и я упала на постель. Да уж, вот это вечерок выдался. Но я жива, почти невредима, у меня появился надежный парень, который спас меня. А ещё у меня в сумочке лежат добытые улики против ХиЧоля, которые нужно отнести в полицию. Разве можно после такого остановиться и не докопаться до самой сути? Нет уж, до конца, так до конца!
Обычно я вставала в семь, и шесть для меня было рановато, но я даже не стала говорить этого, потому что и так причинила много хлопот ХимЧану. В разбитом и вялом состоянии, протянувшись минут десять после звонка будильника, заглянув в туалетную комнату и умывшись, я выползла на кухню. Молодой человек уже доготавливал завтрак и заварил чай.
— О, маленький герой проснулся? — я покраснела от того, как ласково он ко мне обратился.
— Никак не могла заставить себя встать сразу же. — я обернулась на триста шестьдесят градусов, любуясь тесным уютом и вдыхая древесно-смоляной запах, к которому примешался аромат еды. — А ты давно один живешь? А где родственники?
— Я сирота, — тут же попросив прощения за некорректный вопрос, я постаралась подавить в себе жалость к нему. — ничего страшного. Я давно с этим смирился и не слишком страдаю.
Укротив любопытство, я молча съела все, что мне положили на тарелку, выпила чай и, ещё раз умывшись под краном на кухне, поспешила в сторону выхода. Меньше чем через час я уже была на работе, за час до положенного времени. Охранник посмотрел на меня, как на ненормальную, узнав и поздоровавшись. Я была одета так, как никогда не позволяла приходить себе на фирму. Прикрываясь жестом почесывания лба, я закрыла пол лица рукой, пряча разбитую губу и синяк. ЕнБом ещё не было на месте, и я уселась посвободнее, скрипнув крутящимся стулом и включив компьютер.
Состояние у меня всё ещё было сомнительное и хотелось выпить кофе. Пока нет начальства, можно даже потихоньку включить музыку и приходить в себя в более свободной обстановке. Я прошла к кофеварочной машине и вздрогнула, услышав, что дверь сзади открылась. Повернувшись, я увидела Йесона на пороге его кабинета.
— Доброе утро. — поклонилась я. Он опять был без пиджака. Минуточку… он что, ночевал здесь? Но вчера же был выходной день! — Вы… так рано? Что-то случилось?
— Могу задать тот же самый вопрос. — он подходил ко мне. — Я шел за кофе, но раз уж ты здесь, то сделай мне его, пожалуйста, сама.
— Вас что, жена из дома выгнала? — не выдержала я. Мне действительно были уже до крайности непонятны его долгие засиживания здесь. И я должна была знать, сколько у меня шансов на то, что он станет холостым и я смогу смелее очаровывать его.
— Выгнала? — Йесон улыбнулся, но оглядев меня, посерьёзнел. — Что это?
— Простите, я не ночевала дома, не успела переодеться. — я начала приглаживать платье к телу, хотя оно и так облегало туже некуда. Смущенными движениями убирая волосы за уши, сдвигая на груди вырез и одергивая подол, я перетаптывалась, как школьница у доски. — Честное слово, этого больше не повторится! Я просто была вынуждена, Вы не подумайте, что я специально хотела тут так выглядеть, правда, я случайно…
Накрашенная не смытым толком макияжем, я точно смахивала на ночную бабочку на утро после полета.
— Нет, это что? — господин Ким ткнул пальцем на мой рот, и я поняла, что он заметил следы побоев.
— Ничего. — я опустила голову.
— Что значит «ничего»? — он поднял руку и задержал её, явно хотя повернуть моё лицо, но передумав касаться. — Откуда это? Ты куда впуталась? Это ведь из-за твоего расследования, не так ли?
— Да я… так вышло, но ничего страшного! — заверила я.
— Я с самого начала был против! — он был возмущен и его тону соответствовал бы более громкий голос и взмах руками, но он был собран, а на просторах его манер по-прежнему царил штиль. — Хватит, я запрещаю тебе впредь в это вмешиваться, ясно? Не хватало ещё, чтобы тебя покалечили или, не дай Бог, убили где-нибудь по моей вине.