— Не знаю, что-то такое… из лучшей жизни. Когда я подростком смотрела передачи про дома и жизнь звезд, мне казалось, что там примерно так и пахнет. Но есть в этом ещё и какой-то привкус легкости. Как от прогулки на яхте, как от поездки на велосипеде по утреннему лесу. Как-то так. — я приготовилась натянуть маску на лицо.
— Ты просто поэт, — ДонУн протянул руку. — дай примерить.
Я отдернула свою и гневно на него воззрилась. Эта злоба была неуправляемой. Кажется, он понял, что именно понеслось в моем воображении, потому что посерьёзнел.
— Нечего тебе в моей красоваться. — огрызнулась я. Если увижу его не в том цвете, то — такой вот глупый каламбур — увижу его не в том свете. — Ходи в своей.
— Ладно-ладно. — молодой человек надел белоснежный заслон на лицо с остроконечными прорезями для глаз. — Белые ходят первыми?
— Если Шивон играет за черных — то да.
— А что на доске делают красные? — с закрытой половиной лица улыбка ДонУна выглядела ещё загадочнее и обольстительнее.
— Не умничай!
— Как скажешь, ферзь. — он вышел и, бросив ключи парковщику, открыл мою дверцу и подал мне руку. Я приподняла подол, чтобы не споткнуться. Я единственный раз в жизни, на выпускном, надевала платье такой длинны, но тогда была не на таких каблуках. Туфли на шпильке мне тоже «впарил» ДонУн.
— Очень надеюсь, что в этой игре мне можно будет передвигаться как угодно, а противник ограничится правилами ходов коня. — я едва не зашаталась и молодой человек подхватил меня под руку.
— Держись крепче. Голову выше. И улыбайся, улыбайся!
Внутри царила та самая атмосфера, которую я себе воображала; огромные висящие хрустальные люстры, отзеркаливающие паркеты, вдоль стен длинные столы с фуршетом. На входе нас не осматривала охрана и не заставила проходить под металлоискателями — достаточно было предъявить пригласительные. Сразу чувствовалось по уровню доверия службы безопасности, насколько точно сюда не могли попасть посторонние люди. И на старуху бывает проруха. Я была здесь неизвестно кем, да ещё и с оружием.
ДонУн был прав: все дамы были в платьях до самого пола и в чудовищ никто не наряжался. Хотя некоторые мужчины в длинных плащах напоминали вампиров из произведения Брэмма Стокера. Организатор и хозяин праздника, действительно, был в черном смокинге. Шивон приветствовал всех на небольшом возвышении и, когда большинство приглашенных подтянулось, начал прочувствованную душевную речь о помощи нуждающимся, о взаимовыручке, о Боге (как-то внезапно он приплел), о любви к ближним (а это уже было в тему), о равенстве (как его от религии к социализму-то колышет), о братстве (привет Французской буржуазной революции!), о великом деле благотворительности (а я-то уже ждала упоминания свободы и призывов идти на баррикады) и ещё о целом наборе затертых и замыленных фраз, которыми обычно делают человеколюбивый вид. Я развлекала себя в мыслях циничными комментариями и с насмешкой следила, как женщины постарше начинают хлопать, прижимать ладони к груди и смотреть на Шивона с благоговением. Ну да, разумеется, поверила я, что это от его широкого доброго сердца. Если бы эти запыленные жены пузатых богатеев не хотели, чтобы их обработал подобный жеребец — они бы сюда и не пришли. Да, Шивон был интересен, как мужчина, но не в моем вкусе. С моим вкусом, конечно, всё понятно — там кроме Йесона вообще никого нет. Но вот этот тип был мне особенно не по нраву. Насквозь фальшивый и лицемерный. Я не ощущала в нем ни грамма искреннего сочувствия.
— Какой дальнейший распорядок действий? — протянул мне бокал шампанского ДонУн, успевший отлучиться за выпивкой, чего я и не заметила.
— Я надеялась, что мы будем делать вид, что мы не знакомы. Иначе как я его к себе привлеку? — но бокал я всё-таки взяла. — Ты меня компрометируешь.
— Извини. Мне ретироваться?
— Само собой. — мой спутник растворился в толпе, а я потихоньку приблизилась к Шивону, спустившемуся со своего амвона. Я не стала сразу бросаться к нему и пускать слюни на его святую особу, заверяя, что пришла в экстаз от его правильных речей. К нему и так выстроилась очередь желающих перекинуться парой слов. Из того, что я слышала, и что до меня доносилось, я сделала вывод, что ни одна неудовлетворенная домохозяйка не набралась смелости хотя бы косвенно намекнуть на то, что ей от него нужно. Хотя, что я — они же не знали, что этот проповедник аскетизма насилует девочек и вполне себе не откажется от жаркой ночки. Мне было, конечно, проще.
Вечер медленно развивался, уверенно набирая обороты. ДонУна я не старалась теперь высматривать в толпе, но пару раз глазами на него наткнулась. Он вроде бы смотрел в мою сторону. Я даже не знала, требовать ли, чтобы за мной присматривали, или этого не нужно. Вспоминая поход к ХиЧолю — лучше быть с прикрытием. Я ходила за Шивоном на некотором расстоянии, но старалась вставать так, чтобы попадать в его поле зрения. Но сделать это было не так-то просто — его всё время кто-то отвлекал. Фантазия моя всё ещё была не настроена на детективное следствие, поэтому я туго сочиняла варианты, которые помогли бы мне продвинуться. На моё счастье, заиграла музыка и началась танцевальная часть. Едва не пришибив какую-то полную и неповоротливую даму в неуместно для её фигуры светлом платье, я подплыла со скоростью три узла к устроителю банкета.