— Я уверяю тебя, что процентов ты не дождешься.
— Хотя бы снять сливки? — интимно выдохнул он в трубку.
— Нет! Единственное для чего я могу с тобой пересечься — это отдать пистолет.
— Это тоже хороший повод. — раззадорился он.
— Это не повод — это самая что ни на есть причина. Всё, мне некогда с тобой пустословить! Пока-пока.
Я вошла в лифт и стала опускаться. Мужчины жестоки и никогда не отвечают за свои слова. Они могут говорить красивые вещи, подавать отличные идеи и рождать мечты в женских головах, но никогда ничего не исполнят. Декрет, дети, богатый и сексуально озабоченный красивый муж — какая девушка не станет жаждать этого? Даже если мне не нравился ДонУн, это не значило, что я не захочу всего этого. Я была карьеристка, но в будущем я видела свою семью. Когда-нибудь она у меня будет. И, конечно, я буду тогда домохозяйкой, а не ассистенткой, засиживающейся допоздна. Интересно, а жена Йесона работает где-нибудь? Мне всё о них было интересно, но в то же время я осознавала, что если узнаю о них то, что рисует моя фантазия, то разрыдаюсь от зависти. Идеальное должно существовать везде или нигде, иначе это слишком больно.
Опустившись за столик напротив ДжонХена, я повесила сумочку на спинку стула. Он пил чай, ожидая меня. Я собиралась присоединиться к нему. На улице капал мелкий холодный дождь, и я озябла, пока добралась. Поздоровавшись с ним, я отдышалась и встала снять пальто. Он вежливо поднялся и помог мне разоблачиться, повесив верхнюю одежду на вешалку рядом. Мы снова сели, теперь уже одновременно. Официантка подсунула меню рядом с моим локтем.
— Ну, как жизнь? — бросила я, открывая выбор горячих напитков.
— Без изменений. — не очень весело ответил парень.
— Но ведь и без ухудшений? — ДжонХен кивнул. — Это самое главное. Для начала лучше стабильность, а потом и улучшения начнутся. Мысли позитивно. Ты же рокер, а не эмо.
Молодой человек улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки. Он красивый. И кажется добрым.
— Я был неприятно удивлен, правда, проснувшись у этого…
— ХимЧан помог мне, а, стало быть, и тебе. — отрезала я. Не хочу слушать об их взаимной неприязни. Из-за Красной маски я и так подвержена восприятию людей сквозь призму зла и недоверия. — Если бы я знала, где ты живешь, то мы отвезли бы тебя туда, но узнать не получилось.
— А теперь, наверное, уже и смысла нет в этой информации? — ДжонХен заказал вторую порцию чая за компанию со мной, когда подошла обслуживающая нас девушка.
— Ну… вполне возможно, что пригодится. Хотя искренне прошу тебя не напиваться так больше и держать себя в руках. — я достала блокнот и, вырвав из него страницу, дала её и ручку собеседнику. — Ты извини, мы пошарили по твоим карманам и узнали, что ты не из Сеула. Ты снимаешь комнату или квартиру?
— Комнату, вместе с другом. Мы играем в одной группе. Он наш солист. — ДжонХен начиркал адрес на бумажке и вернул мне. — Я не очень богатый парень, из-за чего ХекВон и был против наших с СунЛи отношений… все они, кроме неё и её сестры считали, что я недостоин оказаться рядом с такой девушкой.
— Понимаю… — а жена Йесона из богатой семьи? Почему я всё время примеряю себя туда и думаю о них? Ох уж эта зависть и любовь! — Ну, а с самой СунЛи, — я впервые произнесла её имя и запомнила его. До этого мне как-то легче было воспринимать абстрактный образ. Когда понимаешь, что пострадал конкретный человек — это ещё тяжелее. — у вас были ссоры или недопонимание?
— Ссоры? — ДжонХен почесал лоб, не глубоко задумываясь. — Одна, или две за всё это время. Не сильные, так, мелочи какие-то с пятиминутными размолвками, а что?
— Просто, — пожав плечами, я схватилась за принесенную горячую чашку и, погрев ладони, полезла за платком. — стало интересно, влияет ли мнение окружающих на чувства.
— Если они не настоящие, то да. — со знанием дела ответил ДжонХен. Я попросила прощения и высморкалась. — А как твоё расследование? Движется? Может, помощь нужна?
— Я узнала третье имя. — он чуть не приподнялся, но вцепился в столешницу и воззрился на меня с фанатичным пламенем в глазах. — Только этот человек может выдать кого-то из остальных, поэтому нужно быть особенно осторожными.
— Кто он? — парень взял себя в руки, сжав челюсти так, что всё лицо побелело.
— Если ты обещаешь, что ничего не предпримешь без моего ведома, то я скажу тебе и возьму тебя с собой на его допрос. — который я понятия не имела, как устроить и обставить.