— Алло?
— Добрый вечер, Мисс Неуловимая Мстительница. Я заезжал за тобой на работу, но Йесон сказал, что отпустил тебя на час раньше. Так как я не люблю терпеть фиаско, то что на счет поужинать? Я заеду. — вполне по-деловому изложил он.
— Вынуждена Вас огорчить, — я покосилась на Джуна. Не хотела разговаривать в той манере, к которой привыкла разговаривать с ДонУном, при нем. Ещё подумает, что у меня любовник какой-то. — но сегодня курсы Ваших акций понизились дважды. И я занята.
— Допоздна?
— До упора. — как мне сказать ему, что я не ночую дома? Джун подумает, что я оправдываюсь перед кем-то. Тем более что слышно, как из трубки доносится мужской голос.
— Ночью на улицах опасно. Я заберу тебя, когда ты освободишься, где ты?
— Я сегодня ночую не дома. — проворчала я, вынужденная сдаться. Портит всю конспирацию!
— Как, опять? И опять не у меня? — молодой человек изобразил рычание злобного ротвейлера. — Это мужчина?
— Да, — захотелось мне потеребить его нервы, и я невольно улыбнулась. Неужели я кому-то, и впрямь, так интересна? Как давно такого не было и как же это приятно!
— Молодой, горячий, похотливый? — не раздражено, но недовольно перечислил он.
— Именно, — я придумала, как выкрутиться перед Джуном, и продолжила говорить, изображая деловую беседу. — хотите отозвать свои средства из бюджета предприятия?
— Прекрати говорить со мной, как при муже. У тебя там что-то серьёзное? Солнце, не надо так.
— Да, это очень важный клиент, — а мне понравилось его бесить! Пусть поймет, что не первый красавец на деревне, которому всё ложится под ноги. Мой водитель отчетливо подумал, что я говорю о работе с кем-то и не прислушивался к диалогу. — так что с вложениями? Вас не устраивают проценты?
— Я ж тебе активом по пассиву-то нашлепаю! — фыркнул ДонУн.
— Потом баланс не сойдется. Рискуете инвестициями.
— Я надеюсь на хорошие дивиденды.
— У Вас долгосрочное кредитование. Только при кризисной ситуации рынка предприятие может перейти в частные руки. До этого оно будет открытым акционерным обществом.
— Как, даже не с ограниченной ответственностью?! — засмеялся он. — Какое-то оно… неблагонадежное и непутевое.
— А вот за это можно и обанкротиться. — Джун искоса глянул на меня, явно недоумевая моим возмущенным тоном. Я взяла себя в руки.
— Честно, я покорен. Впервые говорю с девушкой на одном языке, — восторженно, но, похоже, искренне, признался ДонУн. Или сыпал комплиментами, чтобы соблазнить?
— Нам не надо лизинга задней части здания.
— Даже не думал… меня оно со всех ракурсов будоражит. — многозначительно заявил ДонУн. — Ладно, лизинг и шутки в сторону. Что на счет хотя бы петтинга?
— До свидания! — не выдержала я его сошедшего на вечную неприкрытую пошлость болтовню, и отключилась. Ведь попытался быть серьёзным человеком! Нет, надо закончить развратом!
— Недаром ты так много училась, — обескуражено щелкнул языком Джун. — так в экономике шаришь… я бы в этой терминологии в жизни не разобрался!
— Да там ничего сложного, если начать практиковать, — пробубнила я себе под нос, а сама, переключившись с ДонУном на двусмысленности, продолжала подразумевать под финансами секс. Ничего сложного, если начать… только я никогда даже и не пыталась начинать. Ничего не скажу, флирт с этим мажором возбуждает и заводит, но я бы не рискнула счет открывать с него. Первый мужчина должен быть ответственным, зрелым, умным, благородным, заботливым, и Йесоном.
Наконец-то дозвонившись ХимЧану и удостоверившись, что он нормально себя чувствует, я пообещала навестить его завтра, после работы. Нельзя поддаваться панике и запираться, спешить в панцирь и отсиживаться. Я должна показать Красной маске, что я не боюсь, что я плевать хотела на его попытки расшатать мои устои. Буду свободно гулять, ходить в гости, ездить, куда вздумается. И доверять своим друзьям! Всем. Но, черт возьми, почему отпечатки ДжонХена на маске?
Мы с Джуном вошли в его квартиру, где всё мне было уже более-менее знакомо. Я разулась и пошла прямо в спальню.
— Не обидишься, если я загляну в твою тумбочку? — крикнула я ему, уходящему на кухню ставить чайник.
— Да, пожалуйста! — засмеялся он. — Хоть всю вытряхни. Я только с утра в ней копался, и там ничего не было.
Спокойная и сумевшая перебороть большинство своих подозрений, я подошла к заветному предмету мебели и, сделав вдох-выдох, как при медитации, потянула за маленькую золоченую ручку. Дыхание не сбилось, но сердце ёкнуло, а пульс участился. В ящике лежала красная маска.