Екатерина Горбунова
Красная нить
Екатерина Горбунова
© Горбунова Е. А., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
«Все говорят о любви – но разве многие любили хоть раз в жизни, всерьез, безоговорочно? Этот роман – тест на любовь, можно ли сохранить ее «от юности своей», и не предать, не опошлить. У читателя есть шанс нырнуть в эту книгу с ее удивительной атмосферой, прожить радости и печали ее героев, поплакать, порадоваться – и вынырнуть с долгим добрым послевкусием».
Глава 1
На вокзале было многолюдно. То и дело раздавались информационные сообщения о прибытии, убытии, времени ожидания. Доки́и удалось обогнать толпу галдящих школьников во главе с двумя учительницами и одной из первых подойти к своему вагону.
Протянув посадочный купон и паспорт проводнице, уже привычно отметила удивленный взгляд: маленький рост, изящная фигура, отсутствие макияжа создавали обманчивое впечатление, что Докия еще школьница, значит, ее должны провожать. Но не провожали. И ей уже двадцать три, а не шестнадцать.
В купе у стола справа уже сидела розовощекая толстушка средних лет.
– Здравствуйте, – кинула пробным шаром Докия, держась левой стороны.
– У вас низ или верх? – деловито поинтересовалась соседка вместо приветствия.
«Начинается», – мелькнула мысль, от которой стало одновременно и стыдно, и весело, и неудобно.
– Низ, – будто для иллюстрации Докия хлопнула сиденьем, укладывая багаж: спортивную сумку и пакет.
– Тогда мой Гришик сверху, ничего? – толстушка беззаботно улыбнулась, даже не задумываясь о двусмысленности своего вопроса.
Докия невольно улыбнулась в ответ.
– Ничего.
Минут через пять вошел Гришик: высоченный парень лет восемнадцати – косая сажень в плечах, с ярко-голубыми глазищами и залихватскими вихрами, – тащивший два огромных чемодана.
– Мам? – спросил низким басом, смущенно бросив взгляд на Докию.
– Айда, ставь сюда, – толстушка подскочила и открыла сиденье. Потом скомандовала: – Лезь, – и указала, куда именно.
– Мам, – на этот раз в голосе послышался упрек.
– Девушку я предупредила. Девушка все понимает. И не возражает, – соседка подчеркнула последнее слово.
Гришик вздохнул. Глянул на Докию, прячущую смех за притворным кашлем. Видя, что парень все еще сомневается, яростно закивала головой.
Он понурился, покраснел, и полез наверх. Покопошился там чего-то, а потом затих.
– Обувь-то сними, – запоздало присоветовала толстушка.
– Мам, – огрызнулся Гришик.
Женщина коротко глянула на Докию, на сына, опять на Докию, хохотнула и махнула рукой.
– Остолоп. Большой вымахал, а ума не нажил. Ничего, один поживет, оботрется, облупится, – заговорщицки подмигнула девушке. – Еду сдавать его.
– Куда? – удивилась Докия.
– Так в общагу же. Устрою, чтобы все чин по чину, и домой. У меня, кроме него, еще трое. Сейчас с мужем и свекрухой остались. Чую, наведут порядков!
– Мам! – выказал недовольство Гришик.
– Чего, мам! – толстушка повысила голос, но беззлобно. – Будто неправду говорю.
Докия отвернулась к окну, пряча улыбку. Скучать в дороге, похоже, не придется. Оставалось еще одно пустое место, но надежды, что соседка переключится на кого-то другого со своими «семейными историями» было мало.
Поезд тронулся. Соседка деловито разложила на столе провиант: пирожки, курицу, семечки. И кратко поведала, куда поступил Гришик (оказалось, в тот же универ, куда поступила на магистратуру Докия, а парень готовился «грызть бакалавриат»), что ее звать Ольга («можно без отчества, возраст ведь состояние души, а ей в душе всегда семнадцать, максимум двадцать пять»), что на следующей станции к ним в купе присоединится дочка ее сестры Галина («дюже странная, хоть и умная, с заскоками и экстазами»).
– Трансами, – лаконично поправил мать Гришик со своего места.
– Слазь давай, – скомандовала Ольга. – Кушать будем.
– Мам, – буркнул парень.
Судя по всему, слезать он не собирался. Докия тоже перекусывать не захотела.