- Ещё бы он не подобрел, – буркнула я, – Если бы они и сейчас над тобой издевались, то я бы их собственноручно придушила.
А про себя я подумала, что ни капельки не удивлена этой новостью. Лили проводила меня до гостиницы, а сама ушла гулять. Я снова принялась за работу. Пола сегодня не было, и я была этому несказанно рада.
У одного посетителя было жесткое похмелье, так что он меня дёргал каждые пять минут, обзывая меня некомпетентной. Стиснув зубы, я настраивала протекающий кран, устанавливала мухобойку, вытирала пыль с итак блестящей мебели и выполняла прочие поручения. Кроме того, после одной семейки мне пришлось несколько часов восстанавливать убитый номер. Обедала я с сотрудниками молча, под дождём, в паршивом настроении, а к концу дня я валилась с ног от усталости.
В следующий день был выходной, и я решила навестить Клару. Что-то давно её не слышно было. На пляже была какая-то очередная вечеринка с барбекю, коктейлями и “тюленями”. Давно я не купалась. Наверное, пойду, поплаваю, как только закончу с Кларой. Буду плавать на спине под звёздами, как в детстве. Только теперь за мной не прибежит мама и не укутает меня полотенцем, строго отчитывая.
- Куда идёшь?
Лили схватила меня под локоть.
- Клару навещать, – улыбнулась я, – Прикинь, она втрескалась в медбрата!
- И почему я не удивлена? – заржала Лили, – Ну, между ними точно не будет дистанции.
- Интересно, сколько ему лет? – задумалась я.
- Ну, в медицинском учатся долго. Так что, я думаю, он её прилично старше.
- Может, он практикант?.. Ладно, пофиг. Главное, чтобы не отшил её. А то ещё наестся с горя.
- Значит, мы с ней в одной лодке! – хохотнула Лили, – Какая приятная смерть – от передозировки бургеров и курочки из KFC!
Болтая подобным образом, мы доехали до больницы. Автобус был переполнен, было не протолкнуться и даже не вздохнуть. Две женщины громко спорили. Одна подхватывает простуду от одного сквозняка, другая падает в обморок в душных помещениях. В итоге ко второй присоединились другие, и первая сдалась под их натиском, и мы все смогли наконец-то вдохнуть прохладного вечернего воздуха. Когда автобус наконец остановился, мы с Лили с облегчением вышли.
- Нет, даже лысина не даёт мне никаких привелегий, -выдохнула Лили, – Я чуть не померла прямо в салоне, пока стояла 20 минут! Да, по сравнению с нашими автобусами химиотерапия меркнет!
- Это ещё не полдень, – ухмыльнулась я, – Вот тогда там действительно ад. Духота, потные тела, забитость...
- Прекрати пугать ребёнка! – возмутилась Лили.
Возле больницы был стихийный концерт. Во дворе, где росли инжиры и кипарисы, окруженный больными и врачами, сидел Грэг и пел “yesterday”. Рядом стоял Пол. Мы с Лили одновременно закатили глаза.
- Так, меня здесь нет, – пробормотала я.
- Меня тем более нет, – подхватила Лили.
Мы тихонько засеменили к парадному входу, стараясь быть незаметными. Оказавшись в приемном покое, мы одновременно прыснули.
- Че это было? – сквозь смех проскрипела Лили, – Грэг в окружении больных ребятишек... Че за сюрреализм?
- Что-то не верю я в это его внезапное исправление, – цокнула я, – Может, он что-то задумал?
- Зная его, могу сказать, что он точно что-то задумал, – процедила Лили, – Причем явно нехорошее. Ладно, хватит им забивать голову. Пошли к Кларе.
Мы отметились в отделе регистрации и пошли к лифту. На втором этаже к нам завезли больного, лежащего на передвижной кровати. Видимо, его везли на операцию. Нам с сестрой пришлось прижаться к стене, чтобы все поместились. На третьем этаже мы всей гурьбой вышли.
- Лилиииии!!!
Клара выбежала к нам навстречу и они с Лили крепко обнялись.
- Надрала зад раку? – подняла она кулак.
- Почему теперь это первое, на что обращают внимание при встрече? – закатила глаза Лили, – Лучше бы спросили, как там в Израиле.
- И как там? – сощурилась Клара.
- Не смотри на меня так ехидно, я не подцепила медбрата, – фыркнула Лили.
- Лизи, блин, не умеешь держать язык за зубами, – фыркнула Клара.
- Кстати, че у тебя с Кеном? – спросила я.
- Ну, мне здесь ещё неделю торчать, – потянулась Клара, – А потом, как выпишут, приглашу его на свидание.
- Ага. В кафе, – заржала Лили.
- На стадион, – подхватила Клара, – Или нет, на море! Поплаваем!
- На танцы живота! – не унималась Лили.
Мы хором заржали. Потом пошли в игровую комнату. Хотя по сути это был зал с ковром, шкафами с книгами и телевизор с двумя приставками.
- О, наша игра!
Лили с довольным видом помахала диском. Вставила его.
- Спорим, я тебя уделаю? – спросила она Клару, – Даже после перерыва в два года.
Девочки принялись играть. Вокруг нас столпились другие пациенты. Кто-то болел за Клару, кто-то за Лили. Как и ожидалось, Лили победила, чему была несказанно рада.
Завибрировал телефон. Кейт пишет:
Будешь подружкой невесты? Слушай, у меня столько планов!!! Прости, что я тебе не писала, просто я была занята свадьбой! Я думаю, мы будем праздновать её на теплоходе. Надеюсь, у тебя нет морской болезни???
Я печатаю:
Вы че, прям сейчас её будете организовывать?
Да почему обязательно сейчас? Где-то через неделю или две. Как раз тогда Клару выпишут. Так что раскошеливайся, подруга, хехехе.
- Че такое? – склонилась ко мне Клара.
- Кейт готовится к свадьбе, – сказала я с довольным видом, – Я типа подружка невесты.
- О, здорово! – обрадовалась Лили, – Рэй хороший парень, она с ним будет счастлива!
- Надеюсь, свадьба будет не на теплоходе, – простонала Клара, – Потому что у меня морская болезнь.
- На теплоходе, – мрачно кивнула я.
- Блин! – воскликнула Клара, – Придется опять таблетки глотать. Которые не факт, что помогут.
К нам подошел Кен.
- Скоро часы посещений закончатся, – сказал он, – Думаю, вам пора на выход.
Он позвонил в колокольчик и закричал:
- Всех, кому надо, прошу подойти к сестринскому посту, чтобы принять вечернюю порцию лекарств!
Мы попрощались с Кларой и спустились вниз.
- Тут классный кафетерий, – сказала Лили, – Даже меню для тех, у кого проблемы с ЖКТ, есть.
Лили когда-то лежала здесь. До того, как её отправили в Израиль. Мы зашли в просторное помещение. Стеклянные окна на всю стену открывали вид на улицу. Серые дома, редкий кусты и пыльный асфальт. Светили фонари и фары машин, зияли тёмные провалы окон. А внутри было тепло и уютно, пахло жаренным и кофе. Мы с Лили заказали по порции супа. Я ела острый, она – диетический. Кроме нас, почти никого не было, только запозднившиеся навещающие.
И всё бы ничего, только к нам подошли Грэг и Пол и шлепнули подносы.
- Мы не разрешали вам садиться сюда, – сухо сказала я.
- Молчание – знак согласия, – парировал Пол.
- Да вы нам сказать ничего не дали! – возмутилась я.
- Не надо слов, – усмехнулся Пол, приложив свой палец к моим губам.
Я отпрянула от него. Грэг смотрел на Лили и улыбался. Лили тоже смотрела на него с дёргающимся глазом.
- У тебя щека грязная, – сказал Пол.
Он взял салфетку, потянулся ко мне и вытер. Я замерла. Наполовину закипала от злости, наполовину ощущала себя героиней романтический комедии. Глаза резал красный цвет нити судьбы, связывающей наши мизинцы. А я ненавидела предопределенность с тех пор, как увидела, как такая же нить связывает мизинцы Грэга и Лили. Как они могут когда-нибудь стать парой? А мы с Полом?..
Когда жива была бабушка, я рассказала ей о странной ярко-красной нитке, которая связывает людей. Она мне и поведала о японской легенде про красную нить судьбы. Сказала, что тоже её видит. Нить, тянущуюся сквозь время. Нить – след последнего прикосновения перед смертью, сладостное ощущение первого поцелуя и старости, проведённой на осеннем крыльце.