Валерия собиралась отказаться, но что-то в его взгляде остановило ее. Возможно, просто желание продлить этот момент - момент, когда она могла быть обычной девушкой, пьющей кофе с привлекательным мужчиной.
— Только до парка, - сказала она, удивляясь собственному согласию.
Когда они выходили из кафе, Эдгар достал визитку и протянул ей. На ней было только имя и номер телефона - никаких должностей, названий компаний.
— На случай, если решите показать мне этот чудесный город, - сказал он.
Валерия взяла визитку, чувствуя, как бумага слегка колется под пальцами. Она не собиралась звонить, но почему-то положила карточку в сумочку, а не оставила на столе, как обычно делала в таких случаях.
Утро, начавшееся как обычный выходной, внезапно обрело новые краски. И хотя Валерия знала, что это ничего не значит, красная нить на ее запястье вдруг показалась ей теплее.
Друзья, не забывайте комментировать и оценивать, это важно для меня! Спасибо!
Глава 2. Тени прошлого
Тропинка вдоль набережной вилась змейкой между цветущими кустами жасмина. Валерия шла чуть впереди, чувствуя на спине тяжелый взгляд Эдгара. Утреннее солнце нагрело кожу, и тонкое хлопковое платье прилипло к влажной спине.
— Зачем я согласилась на эту прогулку? - мысленно корила себя Валерия. Ее пальцы сами собой потянулись к красной нити на запястье. Этот жест всегда успокаивал, напоминая о бабушке, которая повязала нить со словами: "Это защита, детка". Бабушка не знала, от чего именно будет защищать этот талисман.
— Вы часто гуляете здесь? - голос Эдгара вывел ее из раздумий.
Она обернулась и впервые рассмотрела его при ярком свете. Ростом под метр девяносто, широкие плечи, подчеркнутые идеально сидящим бежевым пиджаком. Но больше всего поражали глаза - черные, бездонные, словно провалы в ночное небо. В левой брови - едва заметный шрам, а на ключице виднелся другой, более старый, скрытый под расстегнутым воротником рубашки.
— Иногда, - ответила она, стараясь говорить ровным тоном. - Когда нет работы.
Ее лицо вспыхнуло румянцем.
Эдгар улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.
— А чем вы занимаетесь, если не секрет?
— Дизайнер интерьеров, - автоматически подсказала заученная ложь. Но почему-то язык не повернулся ее произнести. "Я...", - она запнулась, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.
Ветер внезапно усилился, сорвав прядь волос с ее плеча. Прежде чем Валерия успела отреагировать, Эдгар уже протянул руку, аккуратно убирая непослушную прядь за ее ухо. Его пальцы едва коснулись кожи, но этого хватило, чтобы по спине побежали мурашки.
— Извините, - он быстро отдернул руку, словно обжегшись.
Валерия резко отвернулась, злясь на свою реакцию. “Всего лишь прикосновение. Ты же не школьница, чтобы краснеть от каждого случайного касания.” Но тело не слушалось - сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными.
— Давайте сядем, - предложил Эдгар, указывая на скамейку с видом на залив.
Она молча кивнула. Пока они шли, Валерия украдкой изучала его профиль - высокий лоб, прямой нос, плотно сжатые губы. Мужчина явно был не из тех, кто привык получать отказы.
Когда они устроились на скамейке, между ними оставалась почтительная дистанция. Вода в заливе переливалась на солнце тысячами бликов, напоминая Валерии о том утре 5 лет назад.
— Ты должна, семья в долгах, - голос дяди звучал хрипло. Он отсчитывал купюры, а какие-то чужие руки уже тащили ее к черному внедорожнику. Двадцать тысяч евро. Именно столько стоила ее жизнь в тот день.
— Вы о чем-то задумались? - голос Эдгара вернул ее в реальность.
Валерия резко встряхнула головой:
— Просто любуюсь видом.
Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Никаких воспоминаний. Не сейчас.
Эдгар изучал ее лицо, словно пытаясь прочитать скрытые мысли. Затем неожиданно сказал:
— Я ненавижу этот город.
— Почему? - удивилась Валерия.
Он достал сигарету, но не закурил, просто вертел ее между пальцами.
— Здесь слишком много лжи. Мой партнер Эдди втянул меня в грязную схему. Думал, приеду на два дня, подпишу бумаги и улечу. А теперь вот... - он махнул рукой в сторону порта, где стояли дорогие яхты.
Валерия почувствовала странное разочарование: “Значит, он тоже не без греха.” Но почему-то это не вызывало у нее обычного презрения. Напротив, в его глазах она увидела что-то знакомое - ту же усталость, что жила в ней самой.