Она отошла еще на шаг.
— Постой, — он протянул руки, словно подходил к пугливой лошади. — Не уходи. Мне нужна твоя помощь.
— Кто ты такой?
— О. Можешь звать меня… Баз. И потерялась не только моя лошадь. Я не знаю, где я, или как вернуться в деревню.
Деревня. Он был тут новеньким или просто проходил мимо.
— Ты можешь мне помочь?
Она не ответила сразу. Но скрестила руки, стараясь не задеть орхидею, и разглядывала его. Черные волосы, короткие, как не любили в деревне, темно коричневые и простые штаны и туника, сапоги до колен, которые плотно прилегали к его мускулистым ногам. Он был без оружия. Но он не знал, что в этом лесу были драконы? Она еще не видела лезвиехвоста, но опасных хватало и без этого. Он просто проходил мимо, но зачем?
— Ты не такая, как я ожидал, — сказал он.
Она отказалась спрашивать, о чем он.
— Скажи, кто ты, и я отведу тебя в деревню.
Он опешил.
— Я сказал.
— Ты сказал имя, это ничего мне не говорит.
Он нахмурился.
— Я тут с… другом. Он целитель, ищет редкие растения. Вижу, одно ты нашла сама.
Она прикрыла орхидею ладонью.
— Ты знаешь, что это?
— Красная орхидея. Они не растут с другой стороны горы.
— Ты из Мазереона?
— А ты нет?
Технически — да, но деревня была так близко к границе, горы отделяли ее от всех поселений королевства, что она была больше связана с Маглин, откуда большая часть жителей и сбежала.
Она не ответила ему.
— И где же твой друг-целитель, ищущий редкие растения?
— Я потерял и его, — его губы дрогнули, словно он хотел улыбнуться.
Она скрестила руки. Он что-то скрывал. Она уже потеряла слишком много времени, но она не поведет его никуда, пока он не объяснит.
Она ждала.
— Ты упрямая. Это мне нравится, — он шагнул ближе.
Подняв кинжал, она отпрыгнула на здоровую ногу.
— Ого, — он поднял руки, как делал до этого. — Не переживай. Я рад тебя видеть. И удивлен. Мне говорили, в лес никто не ходит.
Она не ответила. Пусть увидит, какой упрямой она могла быть.
— Мой друг пошел за моим конем. Я думал, что успею за ними, но эти дурацкие сапоги… — он переминался. — Я нашел тропу, и она привела меня сюда.
Тропа к дому Грэм. Ей нужно было увести его, пока он не зашел дальше.
— Деревня в той стороне, — она указала кинжалом. — Я отведу тебя так далеко, как только смогу.
— Спасибо, эм…
— Ванда, — она забрала шарф, который бросила на другой стороне дерева. — Многие зовут меня Алой.
Он смотрел, как она встряхивала длинный алый шарф, который ей дала Грэм. Она обмотала им голову, укрыла краями шею и плечи.
— Ванда. Тебе идет, — он поравнялся с ней.
Почему ей казалось, что он откуда-то ее знал?
* * *
Когда Ванда проснулась следующим утром, она посмотрела на орхидею в треснутом глиняном горшке на подоконнике. Баз мило болтал по пути, но двигался медленнее, чем ей хотелось бы, хоть ее нога и болела. Как только она довела его до тропы деревни, она попрощалась. Она поймает Гринли на рынке сегодня.
С кухни донесся грохот, а потом невнятное восклицание. Она понюхала и скривилась. Мятный чай и подгорелая каша. Снова.
Она натянула черные леггинсы и тунику без рукавов — платье нужно было постирать после вчерашнего карабканья — и присоединилась к папе на кухне.
— Пахнет неплохо, — она налила чай и опустилась на стул.
— Пахнет ужасно, и ты это знаешь, — папа закончил сметать осколки в угол, а потом опустил две миски каши с комками на стол. — Но мы съедим это, как всегда.
Она быстро ела, запила все благодарно чаем.
— Дерево загружено, — сказал папа. — Ты возьмешь тот цветок?
— Да, — она не сказала ему о Базе. Она могла его никогда не увидеть, никто не оставался тут надолго. Его друг найдет растения, и они уйдут на восток в Мазереон. Она надеялась, что тоже так сделает. Но убежит не в Мазереон, а туда, где Грэм не будут ненавидеть из-за ее прошлого. В безопасное место. Может, далеко на юг, в Итурию. Она слышала, что лето там было настоящим. И там можно было весь год ходить босиком.
Папа встал.
— Я запрягу команду.
Команда. У них был всего один мул, но папа все равно использовал слово, которое смешило ее в четыре года. Она смотрела на него в окно, он шел медленно, но уверенно, к амбару.
Она прошла в свою комнату, завязала волосы лентой, укутала голову шарфом. Светлые каштановые волосы, почти того же оттенка, что и ее кожа, отросли до ее плеч. Следующим летом она сможет продать еще косу, если не заберет папу с Грэм отсюда раньше. Если Гринли заплатит за эту орхидею так же хорошо, как за прошлую, она сможет увезти их до зимы.