Анна оторопела: Ленгтон никогда не перестанет ее изумлять!
— Тебе следовало бы его поблагодарить, потому что этот вариант избавит тебя от неприятностей. Ленгтон сказал, что вся эта пакость в газетах была рассчитана на то, чтобы вывести ублюдка на свет. Теперь все зависит от результата.
— Если так, значит ли это, что меня вернули в дело.
— Не спрашивай меня, я не слышал, чтоб тебя турнули. Я предполагал, что у тебя большие проблемы, но ведь ты знаешь нашего шефа — он всегда защищает свою команду.
И Льюис вернулся в комнату следственной бригады, оставив Анну в коридоре — совершенно растерянную и с комком в горле.
ГЛАВА 10
День двадцать первый
Анна смотрела утренний выпуск новостей, когда зазвонил телефон. На проводе был Баролли: ему велели передать, что Тревис вызывают в полицейский участок подежурить на приеме звонков. Спустя десять минут она уже была в комнате следственной бригады. Ленгтона не было — его вызвали на большое сборище силовиков. Никто ничего ей не сказал, просто приняли ее возвращение как факт.
Ежедневные газеты пестрели статьями, основанными на вчерашних публикациях. Газетчикам было невдомек, что упомянутый ими подозреваемый в убийстве Красной Орхидеи выпущен из-под ареста, но они справедливо указывали, что полиция получила много записок от предполагаемого убийцы и что все вышли из-под руки одного и того же человека. Звонки поступали один за другим, однако к полудню убийца так и не вышел на связь. Баролли с Льюисом отправились отслеживать банкноты, обнаруженные в квартире Шерон Билкин, — это было единственное новое событие за последнее время, не считая ее ужасного убийства. Анна работала на телефонах бок о бок с полицейскими в форме и в штатском.
Бриджит приняла очередной звонок и немедленно подскочила к Анне.
— Что там?
— Звонит женщина, очень нервная. Она звонила дважды и вешала трубку. Я узнала ее голос — звонит в третий раз. Говорит, что у нее есть информация и ей надо поговорить с кем-то, кто ведет расследование.
— Соедини ее со мной.
К тому времени, как Бриджит вернулась к своему столу, звонившая повесила трубку.
Сотни «пустозвонов» просто обрывали телефоны, и Анна терпеливо давала отпор их натиску.
В три пятнадцать Бриджит подала знак Анне:
— Опять она.
Анна кивнула, и Бриджит сообщила звонившей, что передает трубку старшему по званию.
— Добрый день, с вами говорит детектив-инспектор Анна Тревис. Кто вы?
— Вы занимаетесь этим убийством? — Голос женщины был еле слышным. — Расследуете убийство Красной Орхидеи?
— Да, расследую. Кто вы?
Молчание. Анна выждала мгновение:
— Можете назвать мне свое имя? Все звонки строго конфиденциальны.
Снова пауза. Анна слышала, как женщина дышит в трубку.
— Алло? Вы на проводе?
— Да, но я останусь анонимной.
— Вы звоните по поводу Луизы Пеннел?
— Насчет Красной Орхидеи. Она ведь и есть Красная Орхидея?
— Так ее прозвали газетчики.
Анна нетерпеливо вздохнула: сколько таких звонков она уже приняла!
— Будьте любезны, назовите мне свое имя и адрес.
— Нет, я не могу, но думаю, что знаю, кто он. Она была в его доме.
— Извините, не могли бы вы повторить?
Анна сделала знак, чтобы этот звонок засекли. Группа спецов по прослушке и пеленгации в полной готовности сидела в комнате следственной бригады в ожидании, когда убийца выйдет на связь.
— О боже, это ужасно!
— Разумеется, но, если вы знаете что-то связанное с этим убийством, мы были бы вам крайне признательны. Не могли бы вы назвать мне свое имя?
— Нет-нет, я не могу.
— Хорошо, теперь скажите, какой вы располагаете информацией. Алло?
Анна бросила взгляд на пеленгаторов: засекли ли входящий звонок? Те дали понять, чтобы Анна держала абонента на связи. Анна заговорила вполголоса, стараясь приободрить звонившую, чтобы та сообщила побольше деталей:
— Это, как правило, весьма огорчительно, особенно если подозрения падают на кого-то из знакомых. Вы знаете этого человека?
— Да, — еле слышно отозвалась та.
— И вы говорите, что та девушка, Луиза Пеннел, была…
— Красная Орхидея! — перебила ее женщина. Снова последовала пауза, затем собеседница набрала воздуху и словно выдохнула: — Думаю, она была в его доме.
— Не могли бы вы назвать его имя? — Анна снова посмотрела на специалистов — офицер дал ей знак продолжать разговор: им еще не хватило времени отследить звонок. — Вы же знаете: все, что вы мне сообщите, будет в строжайшей секретности.