— У вас имеется адрес человека, который продал вам ту вещицу?
— Нет-нет, боюсь, что нет. Да и броши той, боюсь, у меня нет. Я ее продал. — Он пролистал еще один журнал и ткнул пальцем в запись. — Да, я продал ее торговцу из Америки. Бриллиантовая с изумрудом брошь ар-деко — прелестнейшая вещица, в хорошем состоянии. Имя покупателя у меня тут записано.
Льюис прикусил губу, глядя, как Коллинз старательно выписывает на листок женское имя и адрес в Чикаго. Ну они попали!
У Баролли между тем лопнуло терпение, и он придвинулся к антиквару:
— Это хорошо, мистер Коллинз, но нам куда важнее знать, кто именно продал вам эту брошь.
— Молодая женщина. Она сказала, что получила ее в наследство от бабушки.
— Вам известно ее имя?
Коллинз заволновался еще больше:
— Нет, как я уже сказал, эту вещицу принесли на ярмарку. Я посмотрел на нее, затем пошел к своему другу, который разбирается в ювелирных украшениях, и он сказал, что это очень хорошая цена. На самом деле исключительно хорошая цена.
— Можете вы описать ту женщину, что продала ее вам?
— Да-да, молоденькая блондинка, очень привлекательная.
Льюис достал фотографию Шерон Билкин:
— Эта женщина?
— Да-да, это она. Я в этом уверен.
Ленгтон сидел в кабинете за столом, слушая, как Льюис излагает, что удалось выяснить у торговца антиквариатом.
— Похоже, дело было так: кто-то дал Шерон эту брошь и она отнесла ее на антикварную ярмарку, чтобы продать. Думаю, торговец сказал правду. Можем подстраховаться, связавшись с тем мужиком, что назвал брошь хорошей покупкой. Возможно, он подтвердит, что продавала ее именно Шерон Билкин.
— Еще раз опроси всех знакомых Шерон. Узнай, может, кто-нибудь из них в курсе, как к ней попала эта брошь.
— А не стоит связаться с той женщиной, которая ее купила?
— В Чикаго? Помилуйте!
— Кто-то мог бы узнать эту брошь, — обиженно сказал Льюис.
— Да, можете ей позвонить. Телефончик у вас есть?
— Нет.
— Блестяще, черт подери! А хотя бы описание броши?
Льюис немного потоптался:
— Да, бриллиантовая брошь в виде цветка в стиле ар-деко, с платиновой застежкой-булавкой.
Ленгтон воздел руку:
— Ну, успехов тебе.
Льюис кивнул и вышел из кабинета, оставив Ленгтона угрюмо просматривать копии записок, присланных убийцей.
Анна проглядывала свои записи, составляя список людей, которых она уже опрашивала по поводу Шерон. Она приготовилась распечатать страницу с именами и адресами, когда Бриджит помахала ей рукой с другого конца комнаты.
— Опять она! — сказала она одними губами.
Анна подошла к телефону:
— Алло, это детектив-инспектор Анна Тревис из следственной бригады по раскрытию убийства Красной Орхидеи. Мы весьма признательны каждому, кто может оказать какую-нибудь помощь следствию.
Анна прислушалась. Женщина плакала.
— Если то, что вы хотите нам рассказать, вас так тревожит, постарайтесь успокоиться, дышите глубже. Ваш звонок будет рассмотрен…
— Вы расследуете убийство Красной Орхидеи, да? — Голос звонившей был пронзительным и перепуганным.
— Да, верно. Не могли бы вы сообщить мне свое имя? Тогда я подъеду к вам и выслушаю лично. Возможно, это будет проще, чем говорить по телефону.
— Нет-нет, я не могу, я не могу этого сделать! Я не хочу, чтобы вы знали, кто я.
Анна старалась, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно. Они снова пытались отследить звонок.
— Но вы знаете нечто, что хотели бы мне рассказать.
— Да. — Голос женщины теперь был слабым, словно она далеко держала трубку.
— И это связано с убийством Красной Орхидеи?
— Да, да! — снова придвинулась она к трубке, и ее голос сделался визгливым.
— Постарайтесь сохранять спокойствие. Меня зовут Анна, и, если вы хотите что-то мне рассказать, я готова это обсудить, что бы это ни было.
Последовала пауза.
Анна с досадой посмотрела на Бриджит, — похоже, звонившая собиралась повесить трубку.
— Вы очень смелая женщина. Должно быть, вам потребовалось немало мужества, чтобы нам позвонить. Вы располагаете какой-то ценной для нас информацией о ком-то из своих знакомых — правильно я поняла?
— О боже! Я не могу этого сделать!
— Только скажите мне, что конкретно вы знаете. Вам станет намного спокойнее, когда вы это выскажете и… Алло? Алло? — Анна была раздосадована: она снова ее потеряла.
Но тут звонившая принялась бормотать что-то неразборчивое.
— Я не слышу, что вы говорите!