Анна очень обрадовалась, когда их болтовню прервал делопроизводитель, позвавший их вместе разобрать поставленные Ленгтоном задачи. Что бы ни думал каждый в отдельности, в целом в следственной бригаде ощущалось воодушевление. Наконец-то у них был конкретный подозреваемый, а тот факт, что на совещании присутствовала лично госпожа коммандер, вселял уверенность, что Ленгтона все же не сместят.
ГЛАВА 12
День двадцать третий
Ранним утром Анна прибыла в полицейский участок. Она собиралась сходить в буфет позавтракать, когда увидела подъехавшую на такси профессора Марш. Анна кивнула ей как знакомой и прошла в участок.
Она уже поднялась на полпролета, когда профессор Марш ее окликнула:
— Извините, если не ошибаюсь, вы детектив Тревис?
— Да.
— А старший детектив-инспектор Ленгтон уже тут?
— Думаю, да. Машина его стоит.
— Хорошо, мне надо с ним поговорить.
Анна замешкалась:
— Я скажу ему, что вы здесь. Подождите, пожалуйста.
— Не стоит, я знаю дорогу.
— Извините, но в комнату следственной бригады допускаются только офицеры, причастные к расследованию.
Профессор Марш окинула ее холодным безразличным взглядом:
— Если вы изволили забыть, меня включил в следственную бригаду старший детектив-инспектор Ленгтон. Извините.
Анна постояла на лестнице, провожая взглядом психологиню. Сегодня та была без шиньона — распущенные волосы удерживались бархатной эластичной лентой. Так она выглядела моложе и симпатичнее, хотя и немного старомодно. На ней был шикарный, шитый на заказ костюм из розового и черного твида.
Анна не стала подниматься в буфет и вместо этого прошла за профессором Марш в комнату следственной бригады, рассчитывая увидеть реакцию сотрудников.
Психологиня между тем направилась прямо в кабинет Ленгтона, оставляя за собой шлейф изысканного парфюма.
Льюис глянул на Анну и поднял брови:
— Вот ведь назойливая баба, а?
Анна заметила, как Бриджит, поставив на поднос две чашки кофе, направляется в кабинет Ленгтона.
— Позволь я отнесу, Бриджит, — остановила она девушку. — Мне надо перемолвиться с шефом.
— О, спасибо.
Анна подрулила к кабинету с подносом и хотела было постучать в дверь, как услышала знакомый рык:
— Это вас не касается!
— Нет, касается. Вы подключили меня к этому расследованию. А теперь вы даже не удосужились позвонить мне и сообщить последние новости. Я бы даже не узнала, что у вас появился подозреваемый, если бы минувшим вечером не пообщалась с госпожой коммандер, — она-то мне все и сообщила. Я выглядела как полная идиотка!
— После того, что произошло между вами и газетчиками, я полагал, что вам было бы неловко это обсуждать, а уж тем более с вышестоящим начальством.
— Мне нисколечко не неловко. Если хотите, я готова внести свой вклад в дело. По мнению коммандера, он бесценен — и вот почему я здесь.
— Да ну? Вам требуется очередная глава в книгу о подвигах по задержанию серийных убийц, ни один из которых не был бы пойман без вашей помощи?
— Не грубите.
— Я вовсе не хотел быть грубым, дорогуша.
— Не называйте меня дорогушей! Скажите прямо: нужен вам мой совет или нет?
— Раз вы уже здесь — почему бы и нет? Только не будем терять время: если у вас есть что сказать о нашем подозреваемом — сделайте это перед всей группой.
— Мне нужно время, чтобы прочитать собранные вами сведения о нем.
Анна чуть не выронила поднос, когда Ленгтон открыл дверь:
— А, Тревис! Не могла бы ты посидеть тут с профессором Марш и сообщить ей последние данные о Виккенгеме? Если хочешь, можешь выпить мой кофе. Я побуду в комнате бригады.
И он прошел мимо Анны, оставив дверь открытой. Тревис внесла в кабинет поднос, опустила на стол. Профессор Марш сидела на стуле нога на ногу, нервно подергивая ступней.
— Боже, что за гендерный шовинист, — процедила она.
Анна мило улыбнулась и предложила ей кофе. Профессор Марш потянулась за чашкой, заглянула в нее:
— А сливки у вас имеются?
— Нет, но, если хотите, могу раздобыть молоко.
— Не берите в голову. — Профессор Марш достала из портфеля бутылочку с водой. — Итак, расскажите мне об этом вашем Винчестере.
— О Виккенгеме, — поправила ее Анна и, поколебавшись немного, уселась в кресло за стол Ленгтона.