Прибывший Виккенгем был сама любезность и спокойствие. Он привез длинное темно-синее кашемировое пальто и поинтересовался, подойдет ли оно. Его попросили поднять воротник, как и других присутствовавших на опознании мужчин. Он выбрал пятое место. Анна и Ленгтон наблюдали, как он улыбается другим участникам процедуры. Карточку с номером ему велели держать обеими руками.
Миссис Дженкинс очень нервничала. Она все твердила, что это было так давно и она сомневается, что способна будет на кого-то указать. Инструктировавший ее офицер успокоил свою подопечную, принес ей чашку чая и объяснил, что у нее будет время хорошенько всех разглядеть и все припомнить. Если понадобится, она может попросить мужчин повернуться вправо или влево или встать к ней анфас. Несколько раз он повторил, что выстроившиеся для опознания мужчины не способны увидеть ее сквозь одностороннее стекло.
Ленгтон с Анной терпеливо ожидали, когда же начнется процедура опознания. Наконец миссис Дженкинс приступила к делу. Очень долго она прогуливалась взад и вперед вдоль окна, наконец остановилась посредине — как раз напротив Виккенгема. Она попросила, чтобы все мужчины повернулись налево, затем направо. Затем попросила, чтобы все они закрыли левой рукой нижнюю часть лица. Когда они все это проделали, женщина вновь прошлась вдоль окна. Она второй раз остановилась напротив Виккенгема.
— Вы узнаете мужчину, который звонил в вашу дверь девятого января этого года? — спросил офицер.
Миссис Дженкинс облизнула губы. Ленгтон вздохнул.
— На нем нет кольца с печаткой, — тихо сказала Анна.
— Знаю. Подождем.
Ленгтон прибавил звук. Женщина теперь попросила присутствующих мужчин что-нибудь сказать. На вопрос, что именно она хочет от них услышать, та ответила, что нечто вроде: «Извините, что вас побеспокоил». Мужчины один за другим произнесли эти слова. И снова она остановилась напротив Виккенгема.
— Ну же, давай! — прошипел Ленгтон.
Миссис Дженкинс заколебалась, затем повернулась к офицеру:
— Я думаю, это номер пять, но, когда я его видела, у него на мизинце было кольцо с печаткой. У него такой же голос, хотя я и не могу быть уверена на сто процентов.
Ленгтон переглянулся с Анной:
— Черт, этого недостаточно.
— И все же его прижали. Она указала на него.
— Да, знаю. Но не на сто процентов. Мне придется его отпустить.
Анна кивнула, и они прошли в комнату для допросов, где обычно усаживали подозреваемых. Когда они шагнули внутрь, Виккенгем стоял к ним спиной, глядя в окно.
— Премного благодарны вам за потраченное время, мистер Виккенгем. Мы весьма ценим то, что вы к нам приехали. Наш водитель доставит вас домой.
Виккенгем медленно повернулся к ним лицом:
— Я знал, что это пустая трата времени. Приношу извинения, что покуда не сумел предоставить вам все контактные телефоны, по которым вы могли бы проверить мое алиби, но у меня больше нет секретаря. Сегодня во второй половине дня вас устроит?
— Да, сэр, большое спасибо.
Стиснув зубы, Ленгтон заставил себя казаться радушным, когда Виккенгем пожал ему руку и улыбнулся Анне:
— Рад был снова вас увидеть. Для меня это, конечно, было неудобно, но, думаю, вы сделали то, что должны были сделать.
— Да, — ответила она, как и шеф, приклеив улыбку.
Затем Ленгтон поинтересовался, не оставит ли им Виккенгем координаты своей бывшей жены и детей, поскольку их необходимо опросить. Анна, глядевшая на него в упор, заметила, как у того на мгновение сузились глаза и сжались челюсти.
— Опросить мою семью? Зачем, скажите на милость?
— Такова процедура, сэр. Если вы изволите пройти с нами в комнату следственной бригады, мы сможем сделать это быстрее и удобнее для вас.
Вздохнув, Виккенгем сел, извлек из кармана пиджака электронный органайзер:
— Лучше сделаю это сейчас, чтобы больше не терять времени.
— Большое вам спасибо.
Анна записала адреса и телефоны его сына, дочерей и бывшей жены, никак не отреагировав, когда обнаружилось, что одна из его дочерей проживает в Ричмонде.
— Доминика живет в Милане, но постоянно наезжает в Лондон повидаться с девочками. Почти все каникулы они проводят с ней. Эмили — студентка, а Джастин работает при конюшне. Сын, как вам известно, живет в моем имении со своей подружкой Гейл Харрингтон.