Красная палата

Боярин Матвеев

Прыть твою умерит, протопоп…

Аввакум

Прыть мою Сибирь охолодила,
Собью всей, всем существом утоп
В белое, взметеленное диво.
И не волосы на голове —
Иней трогаю. А этот иней —
Жития крутая коловерть,
Что любого горюшка полынней.

Боярин Матвеев

Сам себя изводишь…

Старец Семион

                    Сам себе
Склеп копаешь.

Аввакум

                Замолчи, папежник.
День — орлу, а ночь, она — сове,
Соловью — возлюбленные песни.
Аз всей кровью возлюбил свою,
Русь мою всей собью ощущаю,
За нее — родимую — стою,
С Никоновой состязаюсь чадью,
С преисподней тяжкий бой веду.

Боярин Матвеев

Государя, протопоп, печалишь.

Старец Семион

Омрачаешь светлую звезду
Буйственными дерзкими речами.

Аввакум

Не таюсь. Реку. Аз обуян
Словом, воздыхающим глубоко,
Бо свидетельствует Иоан:
Слово — бог.
                А что превыше бога?!
Государь? Хвала ему и честь.
Токмо возвещаю: есть
В чистом поле травушка худая…

Боярин Матвеев

Не упорствуй. Приобщись. Смирись.

Аввакум

Не смирюсь с поганою травою.

Старец Семион

Отлетающий от древа лист
Норовит отдаться своеволью.
Своевольничаешь, Аввакум,
В буйство превеликое впадаешь.

Аввакум

Ересь несусветную реку,
Непотребь кричу о государе.
Возвожу великую хулу
Да на все-то царство-государство.
Больно неразумен, больно глуп,
Наважденью вражьему отдался…
Не таюсь, признаюсь: не обвык,
Виршами речей своих не крашу, —
Возлюбил природный наш язык,
К клюквенному припадаю квасу.
Молоком березовым свою
Услаждаю пасмурную душу,
На земле отеческой стою
И ее обета не нарушу,
Языка ее не уроню,
Вещего не уроню глагола.

Боярин Матвеев

Далеко не ускакать коню,
Ежли конь твой негодью подкован.

Старец Семион

Пастырь не отыдет от овец,
На коня строптивого не сядет.

Аввакум

От кощунственных твоих словес
Загодя ускачет на осляти.

Боярин Матвеев

Дерзостные говоришь слова.

Старец Семион

Нечестивые глаголешь речи.

Аввакум

Тяжкие подъемлю жернова,
Дабы неутешная вдова
Распрямила сгорбленные плечи,
Дабы Русь моя могла вздохнуть
Всеми весями и городами,
Дабы никакая нудь
Нашей русской не коснулась Дарьи,
Марфы не коснулась… И к моей,
К Марковне моей, не прикоснулась.

Тяжелее мельничных камней
Ивушки плакучая понурость.

Старец Семион

Очи разума затемнены…

Боярин Матвеев

Бредит о смутьянщиках-поморах.

Старец Семион

Аще солнце супротив луны,
Облик дня печалит велий морок…
Велие затмение ума.

Аввакум

У кого? у вас аль у меня?

Старец Семион

Побрели, боярин, восвояси.