— Дополнительную выгоду?
— Скажу проще: деньги. Мы не можем позволить себе, чтобы убийство одного из наших сотрудников оставалось загадкой. Мы надеялись, что скверные старые времена холодной войны остались позади. Держу пари, что так оно и есть.
— Ну и что? Можете потерять работу — станцию-то могут закрыть.
— Я заглядываю вперед.
— Как Макс Альбов.
— Макс — это высший класс. Звезда. Как и Ирина, если бы только она получше владела английским и разборчивее выбирала друзей, — он бросил взгляд на Аркадия. — Директор Гилмартин собирается расспросить вас о Томми. Гилмартин руководит Радио «Свобода» и Радио «Свободная Европа». Он один из видных выразителей политики Соединенных Штатов и очень занятой человек. Так что, если начнете хитрить, пеняйте на себя. Если же по-честному, можете рассчитывать на вознаграждение.
— Значит, честность окупается?
— Вот именно!
«Порш», как гоночный катер, мчался впереди остального транспорта, а Майкл улыбался, словно Мюнхен покачивался на поднятой им волне.
Они примчались в восточную часть города. Здесь размещались самые большие особняки, чуть ли не дворцы. Аркадий таких еще не видел. Некоторые из них современной постройки, с гладко оштукатуренными стенами и стальными трубами. Другие словно на Средиземноморском побережье — со стеклянными дверями и пальмами в кадках. Некоторые из них — либо чудом сохранившиеся, либо старательно восстановленные образцы югендстиля — большие особняки с причудливыми фасадами и изогнутыми карнизами.
Майкл свернул на аллею, ведущую к самому пышному особняку. На лужайке перед домом мужчина устанавливал нечто вроде столика с зонтом.
Майкл повел Аркадия прямо по траве. Хотя с неба не падало ни капли, на мужчине были плащ и резиновые сапоги. Лет шестьдесят, благородные очертания лба и щек. Он встретил приезд Майкла со смешанным чувством раздражения и облегчения.
— Сэр, это следователь Ренко, — произнес Майкл. — Директор Гилмартин, — представил он мужчину Аркадию.
— Весьма приятно, — Гилмартин подал Аркадию крепкую руку спортсмена, потом стал искать в стоявшем на столе ящике с отполированными до блеска инструментами кусачки. Гаечный ключ и отвертка уже валялись на газоне.
Майкл снял солнцезащитные очки и оставил их висеть на шнурке.
— Жаль, что не подождали меня, сэр.
— Чертовы немцы постоянно жалуются из-за моей тарелки. Горе с ними. Мне до зарезу нужна тарелка, и это единственное место с прямой видимостью спутника. Кроме крыши. Но тогда поднимут шум Хайни.
Теперь, когда Аркадий огляделся, он увидел, что зонт в действительности был маскировкой, полосатой тканью, обтягивавшей трехметровую спутниковую антенну. Стол, на котором размещалась антенна, был прочно закреплен в земле.
— Неплохо придумали насчет сапог, — сказал Майкл.
— Я достаточно долго проработал на радио, чтобы знать, что лучше подстраховаться, чем потом жалеть, — ответил Гилмартин и, обратившись к Аркадию, добавил: — Я проработал на радио тридцать лет, пока не понял, что не туда идем. Понял, что нужна отдача.
— Томми, — напомнил ему Майкл.
— Ах да! — Гилмартин уставился на Аркадия. — Как в средневековье, Ренко. У нас и в прошлом были неприятности. Убийства, взломы, бомбы. Несколько лет назад вы взорвали нашу чешскую секцию. Пытались убить шефа румынской секции у него в гараже. Убили электротоком одного из наших лучших русских авторов. Но мы не потеряли ни одного американца. Даже тогда, когда все знали, что мы работаем на ЦРУ. В доисторические времена. Теперь нас финансирует Конгресс.
— Мы частная корпорация, — вставил Майкл.
— Кажется, зарегистрирована в штате Делавэр. Хочу сказать, что мы не тайные агенты.
— Томми был безобидным парнем, — сказал Майкл.
— Самым безобидным, каких я только встречал, — добавил Гилмартин. — Кроме того, считается, что время крутых мер кончилось. Тогда что вы, советский следователь, делали с Томми в ту ночь, когда он погиб?
Аркадий ответил:
— Томми интересовался историей войны с Гитлером. Он расспрашивал меня о людях, которых я знал.
— Это не все, — бросил Гилмартин.
— Далеко не все, — согласился Майкл.
— Станция, как семья, — сказал Гилмартин. — Мы следим друг за другом. Я хочу знать всю неприкрашенную правду.
— Например? — спросил Аркадий.
— Связано это с сексом? Не между вами и Томми. Были в этом деле женщины?