Каху, практически не напрягаясь, уничтожил остатки отделения еретиков. Его тяжеловесный силовой кулак, наполненный актинической энергией, размывался в движении. К тому моменту, как все кончилось, он был от шлема до сапог забрызган капающими внутренностями, а кулак окрасился ярко-красным. Они удерживали позицию до тех пор, пока боевая группа из Девятого не пришла и не унесла тело Эти обратно в участок, чтобы забрать как драгоценное геносемя терминатора, так и его не менее драгоценный залатанный и переделанный тактический доспех дредноута.
Наступление продолжилось.
С помощью мониторов Центрума Доминус Принц Терний смотрел, как уничтожают его группировку.
Он весь кипел, сжимая и разжимая когти. Лоялисты методично разбивали пикт-камеры по всем туннелям, перекресткам, шахтам, желобам и уровням, куда приходили, но он все равно видел достаточно, чтобы понять — первые стычки окончились не в пользу VIII Легиона.
Они могли сколько угодно отказываться брать на себя какую-либо ответственность, однако причина неудачи была столь же очевидна, сколь и проста. Они недооценили своего врага. По меркам большинства космических десантников Хаоса группировка была молода — сам Кулл до этого лишь четыре раза сражался с подобными себе Адептус Астартес. Все четыре тех ордена тоже принадлежали к сравнительном недавнему Основанию, и каждый раз древняя мудрость Бар`Гула, доносимая Шадрайтом, приводила его к победе. Демон предупреждал его не быть чересчур самоуверенным. Но он не послушал.
Эти лоялисты отличались от тех, кого он перехитрил в прошлом. Все вожаки Когтей докладывали, что не встречали их прежде. Даже у Шадрайта, похоже, не имелось ответов — жалкий демонический покровитель практически полностью его оставил. Кулл не узнавал стиль, в котором они вели бой. Если уж на то пошло, он пугающе напоминал доктрины самих Повелителей Ночи. Братья из Красных Рыцарей — юных наследников Кровавых Ангелов — проявляли необузданную свирепость, когда Кулл атаковал их на орбите над Квелосом, и ему доводилось слышать о том, как жестоки Космические Волки. Эти облаченные в серое лоялисты обладали кровожадным неистовством под стать обоим тем орденам, однако были и тревожные отличия. Вожаки когтей сообщали, что в бою они не издают никакого шума. И их жажда крови не была сколько-либо несдержанной. Они явно рвались в рукопашную, но при этом, похоже, полностью сохраняли тактическую бдительность. Дважды Кулл в безмолвной ярости наблюдал, как отделения лоялистов не заглатывают наживку и не следуют за отступающими отрядами культистов, которые завели бы их в тщательно расставленные засады. А в том единственном случае, где Повелители Ночи взяли верх — когда Четвертому Когтю Артара удалось рассечь и обойти с фланга отделение лоялистов, слишком далеко ушедшее от поддержки в туннелях с обеих сторон — трупопоклонники вышли из схватки и вырвались. С их яростью в ближнем бою могли соперничать лишь их дисциплина и самоконтроль.
Из-за этого сочетания Повелители Ночи отступали. За четыре часа их оттеснили во внутренние выработки Скважины №1. Возможно, со стороны Кулла и было глупостью полагать, будто его молодая группировка — лучшие охотники, но он не собирался повторять свою ошибку. Он разослал всем Когтям приказ прекращать бой и отходить к катакомбам тюремных камер, забирая с собой всех савларцев и сбежавших заключенных, которых они смогут найти. Их сгонят в одно место с теми, кого доставили на локорельсе из внешних рудников на захваченных участках, а затем толпой выпустят обратно на лоялистов. Как только орда узников в лоб столкнется с наступающими имперцами, динамика подземной войны изменится.
— Мой принц, — нарушил раздумья Кулла мрачный голос Шензара. Он повернулся, оглядываясь, и увидел, что ветеран-вожак Когтя входит в темный командный узел. За ним следовали двое его братьев-терминаторов, шедших по бокам от Ворфекса. Все сородичи раптора по Когтю были мертвы, и вскоре его ожидала та же участь. Кулл поднялся навстречу опозоренному Повелителю Ночи, держа руку на эфесе своего рунного меча.
— На колени, — приказал он. Один из громадных терминаторов положил руку на наплечник раптора и заставил того опуститься. Керамит с лязгом ударился о рокрит. С Ворфекса сняли его увенчанный гребнем шлем, который сейчас был пристегнут магнитами к поясу Шензара.
— Ты сознательно нарушил мой приказ, — произнес Кулл. Его голос резал, словно лезвие его расписанного рунами клинка. — Ты навлек позор на всех нас. Лишь за многие твои прежние услуги я дам тебе быструю смерть.
— Могу ли я сделать подношение моему принцу, прежде чем он свершит правосудие? — спросил Ворфекс. Раптору хватало ума не поднимать головы. Принц Терний ощерился.