— Мы не можем телепортироваться в крепость, пока работает пустотный щит, — заметил Шарр. — А чтобы до него добраться, нужно пробиться через оставшиеся туннели.
— Все может оказаться проще, — ответил Те Кахуранги. — Но для этого изменники должны дать мне кое-что особенное.
— Они прекратили наступление, — сказал Шадрайт Куллу. — Укрепляют перекрестки к западу от нас, на многих уровнях.
Кулл вернулся в Окружную Крепость и ее Центрум Доминус. Он подчеркнуто игнорировал пленника Шадрайта. Мальчишка уж слишком напоминал Куллу о том, как его самого приняли в VIII Легион. Шадрайт пичкал узника гелеобразным триглицеридом — смесью ультрабелков, быстродействующих углеводов и жиров — чтобы в его бледном тщедушном теле появилась хоть какая-то сила. Если он умрет до завершения связующего ритуала, все труды колдуна пойдут насмарку. Эта мысль вызвала у Кулла улыбку.
— Мы их ужалили, — произнес Принц Терний, повернувшись спиной к Шадрайту с мальчишкой и изучая еще функционирующие контрольные мониторы во мраке Центрума Доминус. Вокруг него в глубокой тени стояли мрачные фигуры Первой Смерти.
— Скоро они должны сделать свой последний ход, — прогремел Голгоф. Огромный раптор нетерпеливо шевелил окровавленными молниевыми когтями, разглядывая пленника.
— Сделают, — в унисон произнесли Ксерон и Террон. Кулл бросил на них взгляд. Темные Близнецы начали изъясняться со слаженностью, которая вызывала все большее беспокойство. Получить место в Первой Смерти было возможно лишь после прохождения нескольких тестов на чистоту, однако порчу разума сложнее отследить, чем мутацию тела. Если бы в душах двух Повелителей Ночи пустило корни нечто, порожденное варпом, Кулл убил бы их лично.
— Я хочу голову их чемпиона, — сказал палач Наркс, отвесив Куллу краткий поклон. — Во славу моего принца, разумеется.
— Ты ее получишь, — рассеянно отозвался Кулл, продолжая смотреть на Ксерона с Терроном. Близнецы заерзали под его взглядом, отводя шлемы-черепа.
— Взрывчатка их сломила, — произнес Драк. Уставший эксперт-подрывник был единственным из Первой Смерти, кто имел непринужденный вид. Он сидел на корточках в темноте и явно намеревался ждать так последующих распоряжений своего принца.
— Ты хорошо поработал, — признал Кулл. — Удары, нанесенные под прикрытием выпущенных заключенных, уравняли шансы. Имперцы слишком поверили в себя, и мы их за это наказали.
— И теперь им надо делать выбор, — добавил Драк. — Мы задавили их порядки бегущими пленниками. Если они хотят их удержать, необходимо прекратить наступление. Если же они хотят продвигаться к нам сюда, то не могут позволить себе брать всех. Они не решатся дробить свои оставшиеся силы.
— Мы превосходим их числом, — сказал Кулл. — Остатки отделений культистов из Черной Длани удержат их на месте, а Когти обойдут с севера и юга. Отрезав их от участка, мы с ними расправимся.
— Это будет не так просто, — раздался из-за спины Кулла голос Шадрайта. Принц Терний скривился, а колдун продолжал:
— Бледный Кочевник еще многое видит. Я могу ослепить его, как он пытался ослепить меня, но он все еще сможет предвидеть наши действия.
— Он для тебя слишком силен, Бескожий Отец, — предположил Кулл, снова оборачиваясь к Шадрайту. Он увидел, что Повелитель Ночи крепче сжал свою варп-косу.
— Он — один из старейших слуг трупа, кого я когда-либо встречал.
— Ты встречал? — поинтересовался Кулл. — Или Бар`Гул встречал? Твой демон все еще тебя направляет?
— Не твоя забота, откуда мне известно о трупопоклоннике, — бросил в ответ Шадрайт. — Он ничто в сравнении с теми, кто благословлен, как я.
— Если твой демон говорит правду, его возраст может оказаться под стать твоему, Бескожий Отец, — сказал Кулл, придавая прозвищу насмешливую окраску. Он прекрасно знал, в какое бешенство приводит Шадрайта всякий раз, когда ставит под сомнение истинность утверждений колдуна, будто бы тот сражается в Долгой Войне с самых дней Ереси.
— Я ступал рядом с людьми, которые с тех пор успели стать богами, — выплюнул колдун. — Я помню выродившийся родной мир нашего Легиона и ту ночь, когда мы предали его огню. Я встречал нашего генетического прародителя, к которому ты смеешь возводить свое происхождение. У меня его дар провидения. Лучше бы тебе вспомнить обо всем этом, прежде чем сомневаться в моих способностях. Я разорву этого лжеца-лоялиста на куски.
— Каким образом? — с нажимом спросил Кулл, прекратив свои колкие насмешки. — Он среди своих серых братьев.