Ранник оставила Якена командовать оставшимися арбитраторами, которые со стен и бастионов участка перемещались в шахты, чтобы оказывать поддержку космическим десантникам и вооруженным ими узникам. Всем было очевидно, что это финальная стадия битвы за Зартак. Тени, явившиеся из ночи, чтобы терзать и пожирать их, теперь кружили, готовясь к убийству. Последний проблеск света, мерцавший вокруг выработок, удерживаемых космодесантниками, мог вот-вот угаснуть. Законники из Адептус Арбитес стояли бок о бок с богами-воинами и вооруженными людьми, некогда являвшимися их пленниками, наблюдая за сидящими толпами, сбившимися на перекрестках, и за тьмой, которая наползала на них из окрестных туннелей.
Те Кахуранги, Ранник и ударная группа углублялись в недра Зартака, Шарр же все оставил. Вместе с Первым отделением он сел на «Громовой ястреб» «Острый Зуб» и поднялся обратно на высокую орбиту, вернувшись на «Белую пасть». Во мраке мостика древнего ударного крейсера он выслушал рапорт капитана Теко о положении дел.
— Мы фиксируем фантомные следы в поясе астероидов, — сказал тот. — Авгурам пока не удалось провести достаточно сканирований, чтобы что-либо идентифицировать, однако я подозреваю, что именно там укрывался флот предателей, пока мы стояли здесь.
— Они движутся? — спросил Шарр.
— Да. Конкретных курсов, опять же, пока нет, но подозреваю, что они вот-вот покинут укрытие и атакуют. Я объявил повышенную готовность по всем кораблям. Щиты подняты, орудия выдвинуты.
— Стало быть, мы правильно предполагали, что это конец, — произнес Шарр.
Он был рад этому. Либо Кархародон Астра одержат победу и заберут остатки Красной Подати, либо погибнут все до последнего брата-в-пустоте. В любом случае, время для сомнений уже давно вышло. Он ощущал внутри покой, похожий на умиротворяющее одиночество в пустоте, к которому стремились в медитации во время своего криосна все Кархародоны, затерянные во тьме меж звезд. Полный злобы дух Акиа исчез, перейдя в разряд славного воспоминания. Он обагрил себя кровью во главе роты. Его роты. Чем бы ни кончилась последняя битва, он уже скрепил себя с братьями-в-пустоте, будучи в новой роли их командира.
Его сопровождало Первое отделение — ударный ветеран Дортор, чемпион роты Танэ, знаменосец Нико, брат Соха. На Зартаке остался только апотекарий Тама, который продолжал заниматься ранеными братьями в медицинском отсеке участка. Его мастерство в обращении с автопилой, скальпелем, хирургическими пластиками и синтетической плотью скоро окажется еще более востребованным.
С ними был и капеллан Никора. Шарр наедине обращался к нему за советом по поводу плана Те Кахуранги. Почтенный капеллан одобрил его с условием, что будет сопровождать Шарра в ходе финальной атаки. Он не собирался бросать верховного библиария, старейшего из своих боевых братьев.
Шарр привел их всех в населенное тенями чрево «Белой пасти». Там, во мраке и безмолвии, высоко над поверхностью Зартака, они стали ждать.
+++ Доступ разрешен +++
+++ Начало записи в мнемохранилище +++
+++ Временная отметка, 3677875.M41+++
День 91, локальное время Зартака.
Пикты с сервочерепа №2486 оказались малополезными. Как выясняется, данные испорчены значительными искажениями обратной связи. Адепт Джулио подозревает наличие какого-то искусственного подавления. В глубине выработок есть следы боев и множество неопознанных трупов.
Донесение, отправленное астропатической передачей лорду Розенкранцу, получило психическую пометку о доставке, но пока что ответа не поступало. Я отозвал №2486 и готовлю наиболее крепких физически членов свиты, чтобы они лично спустились в шахты вместе со мной. «Святая Анжелика» продолжает сканировать останки на орбите, выискивая следы, которые могли бы указать на их возможное происхождение или принадлежность.
Подписано,
Дознаватель Аугим Нзогву
+++ Окончание записи в мнемохранилище +++
+++ Мысль дня: Человечество стоит на плечах мучеников+++
Глава XII
— Они идут, — произнес Шадрайт. Жутковатый синий ведьмовской свет играл вокруг линз его шлема и на страшном лезвии косы. Воздух внутри Центрума Доминус полнился энергией варпа — маленькими всполохами эфирного пламени, произвольно вспыхивавшими во мраке.
Первая Смерть пребывала в напряжении. Голгоф практически рычал, Наркс вынул из ножен свой силовой клинок. Кулл прохаживался перед мониторами. От нострамских символов на его рунном мече исходило болезненное свечение. Глаза мальчика, привязанного в центре зала, были широко раскрыты от ужаса, и он издавал стон всякий раз, когда тьму над головой с треском раскалывала молния. Казалось, что момент доставляет удовольствие одному только Шадрайту. С каждой секундой Бар`Гул приближался, идя на запах подходящего нового носителя.