Те Кахуранги знал, что тоже умрет и, возможно, скоро. Эта мысль его не тревожила. Он тревожился, что потерпит неудачу — не сможет обеспечить выживание ордена после своего ухода. Сейчас у него оставалась лишь эта задача. Чтобы ее выполнить, необходимо было вернуть мальчика, Скелла. Однако Скелл только что изгнал его из своих мыслей.
Какое-то мгновение верховный библиарий стоял неподвижно. Свет ламп отражался во вздувающейся воде и мерцал на покрытых тонкой росписью пластинах его силовой брони. Зеленый камень, вделанный в навершие силового посоха, был темным и мертвым, а охватывавшая его кость больше не пульсировала энергией варпа. Он утратил контакт, а вместе с ним и хотя бы смутное ощущение того, где в кажущемся бесконечным лабиринте находится Скелл.
Скауты исследовали мрак впереди, держа в руках болт-пистолеты и серрейторные боевые ножи. Они уже расправились с бандой из полудюжины заключенных, забредших им навстречу. У тех было лазерное оружие с выбитыми аквилами, которое они, предположительно, похитили у своих бывших тюремщиков, и им хватило глупости попытаться пустить его в ход против космических десантников. Теперь их кровь запекалась коркой на клинках, броне и мертвенно-белых лицах инициатов.
Бандиты были не единственными встретившимися им узниками. Попадались и другие, бегущие поодиночке или по двое, многие безоружные. Они отчаянно пытались просто убраться подальше от бешеного и бездумного кровопролития, распространявшегося вширь от центральных выработок. По приказу Те Кахуранги таких оставляли в живых. Они пришли не зачищать колонию, а взять Подать. Орден нуждается в свежем мясе, и когда лишенные имен скауты помогут верховному библиарию, то посодействуют в жатве.
Те Кахуранги замедлил дыхание, вновь простирая вовне свою странствующую духовную сущность. Отростки сознания обнаружили лишь боль, злобу, убийства, и ничего из этого не было связано конкретно со Скеллом. Действуя с бездумным отчаянием загнанного в угол животного, мальчик нанес психический удар и изгнал из своего разума направляющее воздействие Кархародона. Теперь он был один. Через несколько часов он уже может оказаться в какой угодно части основных выработок.
Бледный Кочевник призвал свои мысли обратно и снова сосредоточил их на огне ненависти и высокомерия, исходящих из места неподалеку. Мертвая Кожа до сих пор был сбит с толку чарами, которые сплел вокруг него Те Кахуранги. Изменник проигнорировал совет своего демонического союзника и недооценил верховного библиария. Те Кахуранги и его братья понимали тьму совершенно не так, как нравилось омерзительному VIII Легиону. Кархародонам была ведома чернота небытия, не затронутого низкими эмоциями, дающими жизнь племени демонов, с которыми ныне заигрывали предатели. Зияющая пасть психической пустоты, призванной Те Кахуранги, поглотила колдуна, сделав его слепым к присутствию Скелла.
Однако он отбивался. Как и Скелл, Повелитель Ночи пытался стряхнуть воздействие, распространяемое Те Кахуранги по шахтам. Бледный Кочевник вел с ним мысленную борьбу. Его разум атаковали с двух сторон: Мертвая Кожа сконцентрировал свое внимание на том, чтобы пробиться сквозь психические барьеры Те Кахуранги, а его неназываемый союзник-демон силился вновь установить с ним связь, привлеченный все более кровавыми и жестокими жертвоприношениями, которые устраивал колдун Хаоса.
Те Кахуранги знал, что не сможет долго удерживать их порознь. Он уже вообще едва мог двигаться по выработкам, пригвождаемый к месту ментальным усилием, необходимым, чтобы не допускать их друг к другу. Как только колдун вновь сможет призвать демона себе на помощь, можно считать, что мальчик у них в руках. У Те Кахуранги практически не оставалось времени. Единственное, на что он мог рассчитывать — продвигаться дальше и молиться, что набредет на Скелла раньше, чем изменник.
— Продолжайте, — сказал верховный библиарий. Не произнеся ни слова, семь-семь и один-шестнадцать снова ушли. Недалеко.
Пятое и Седьмое отделение получили свою первую кровь на Зартаке в поперечнике SC7. Тот располагался возле отправной точки, с которой Третья рота начала продвижение к Скважине №1. Когда Шарр и Каху заняли перекресток, облаченные в серое боевые группы начали проникать в нужные выработки — сперва по более крупным и широким магистральным маршрутам и локорельсам, а затем мелкими огневыми командами по рудничным шахтам, коридорам вытяжной вентиляции и норам раскопов.
Братья-в-пустоте из Пятого отделения остались вместе. Хотя скрытая глушащая аппаратура изменников порой вызывала у их авточувств всплески помех, они все знали о враге, который занимал поперечник SC7 — второстепенный проход по выработкам Центра-Юга. Брат-в-пустоте Сигмус-три-восемь-Торрик, возглавлявший продвижение по секции резервного туннеля, сообщил о том, что впереди контакт: неусовершенствованная пехота еретиков, численностью около взвода, в темных одеяниях и комбинезонах, кисти рук и предплечья расписаны черной краской. Они носили пучеглазые противогазные капюшоны и недавно захваченное вооружение Адептус Арбитес.
Похоже было, что вражеские пехотинцы сделали остановку, чтобы то ли передохнуть, то ли уточнить свое местонахождение. Они занимали промежуточную рудовозную станцию, одна осветительная полоса которой являлась единственным источником света во всем проходе. Она выхватывала лишь малый участок скальных стен поперечника. Одинокую грубо вырезанную статую, изображавшую подобие арбитратора-надзирателя в тяжелой броне, опрокинули в грязь.
Ударный командир Картли, командующий Пятым, точно знал, что сейчас произойдет. Он сделал секундную паузу, чтобы удостовериться, что Поглотители из Седьмого отделения — ротные штурмовики — на позиции, а затем разрешил Торрику нападать.
Кархародоны начали атаку, не проронив ни слова. Тишину нарушали лишь глухой стук сапог по грязи на полу поперечника и торопливое жужжание сервоприводов. Услышав приближающиеся из темноты перед ними звуки, еретики схватились за дробовики и автоматы.
Лишь вырвавшись в трепещущее пятно света станционной лампы, Торрик привел в действие свой отстегнутый цепной топор. Стены коридора завибрировали от чудовищного рева оружия ближнего боя. Провозившись с непривычным предохранителем, ближайший еретик успел выстрелить из нового автомата всего один раз, и пуля со звоном отскочила от нагрудника Торрика, не причинив вреда. Стоявшие позади не могли открыть огонь по Кархародону, не рискуя при этом попасть по товарищу. Однако они все равно начали стрелять, превратив переднего изменника в изодранную куклу из кровавого мяса еще до того, как Торрик до него добрался.
Кархародон проложил себе дорогу через это месиво, с ужасающим хрустом впечатав его в скальную стену коридора. Космодесантник так еще и не издал ни единого звука.
Торрик предоставил роль боевого клича своему почтенному цепному топору. За следующий десяток секунд к первому члену отделения культистов присоединились еще полдюжины убитых еретиков, порубленных в багряное ничто размытым пятном пилозубой смерти, в которую превратился Торрик. В него били выстрелы, наугад производимые людьми, пытавшимися пробраться назад и оказаться подальше от безмолвного серого мясника. Ничто не могло пробить покрытый рубцами боевой доспех. Грохот зарядов в тесном пространстве только оглушал и сбивал с толку самих еретиков.
Больший простор на станции позволил и остальному Пятому отделению обагрить себя кровью. Цепные клинки рвали и потрошили, с пренебрежительной легкостью рассекая бронежилеты, плоть и кости. Внутренности еретиков покрыли пол, стены и потолок капающим и дымящимся красным слоем. Все кончилось за считанные секунды.