Чириканье теневых тварей, обретавших форму по всему помещению, стало громче. В темноте трещали все новые эфирные молнии. Скеллу удалось заговорить:
— Почему я?
— Не утруждай себя подобными вопросами, — успокоил его Шадрайт. — Побереги силы. Они тебе понадобятся.
Мальчик попытался пошевелиться. Он вырвался из хватки Шадрайта и устремился к дверям командного центра. Одолев всего несколько футов, он рухнул. Его тело размазало кровавые символы, нарисованные на полу. Шадрайт подал знак одному из терминаторов Шензара.
— В нем еще осталось упрямство, — сказал колдун. — Тот промежуток шириной в лезвие ножа между отчаянием и надеждой. Связать его и снова заткнуть рот.
Поколебавшись, терминатор одной рукой поднял мальчика с пола. Шадрайт склонился, чтобы заново освятить кощунственные узоры, нарушенные бессильной попыткой побега.
У мальчика еще есть задор. Это хорошо. Он станет сопротивляться, когда Бар`Гул захватит власть над его телом. А Шадрайт бился с демоном достаточно долго, чтобы знать, как сильно Бар`Гул любит, когда смертный пытается бороться.
Незаметно для колдуна Кулл и Шензар обменялись продолжительными взглядами. Принц Терний кивнул.
Ранник и скауты возглавляли продвижение в недра Зартака. Они спустились во вспомогательный проход №1 по резервному малому туннелю, который начинался как раз перед последними перекрестками, где собрались космодесантники и пленники.
Вход в узкий лаз был забит досками. Фонарь Ранник высветил желтые печатные буквы, предупреждавшие о том, что пласт не укреплен, и есть риск обвала шахты, а также потенциальная опасность нейротоксичных газов. Скауты выломали доски, и показалась тьма внутри.
Ранник пошла первой. Даже в грубо высеченном туннеле из голого камня, по которому они двигались, она шагала уверенно. Она не до конца понимала, откуда так четко знает, где они находятся или куда идут. У нее кружилась голова, и она чувствовала себя слегка больной, как будто при первых проявлениях какой-то неизлечимой лихорадки. Смутные мысли о долге и затаившийся страх перед напиравшими сзади богами-воинами вели ее все дальше вглубь.
Стало адски жарко. Вскоре Ранник вся вымокла от пота. Космические десантники никак не выказывали дискомфорта. Бледные хищные лица инициатов в авангарде сохраняли стоическое выражение. Темные глаза вызывали у нее дрожь.
Вспомогательный проход №1 тянулся и тянулся, увлекая ее все глубже. Скала по обе стороны была горячей на ощупь. В какой-то жуткий момент Ранник задалась вопросом, не умерла ли она на самом деле, и не является ли все это какой-то кошмарной загробной жизнью — сошествием в преисподнюю, о котором их каждую неделю предостерегал кардинал Молин в базилике Схолы Экскубитос.
Если и так, с ней делили путь космические десантники. Эта мысль дала ей некую опору, успокаивая панику, вызванную удушливым мраком. Подобные воины никак не могли умереть. Блуждающая память вернулась к облаченным в молнии чудовищам на мостике «Имперской истины». Они не такие. Не может быть. Несмотря на жару, ее снова затрясло.
— Контакты на ауспике, — прошептал один из скаутов. — Стоп.
Ранник позволила инициату пройти мимо нее. Туннель наконец-то перестал уходить вниз и выровнялся, хотя его кривизна и не давала разглядеть что-либо дальше двух дюжин шагов. Повинуясь рубленому жесту скаута, стоявшего позади, она отключила фонарь. Их поглотила тьма.
Продвижение возобновилось. Через несколько секунд раздался вопль и глухой звук, с которым клинки входили в мясо. Это длилось недолго.
Зета-один-девять вырвался из тени. Его инфралинза высветила жизненные показатели фигур, сидевших между тесных скальных стен туннеля. Если в жарких недрах Зартака и существовало какое-то освещение, эти двое его выключили, чтобы поберечь энергию, а разговор, который они вели тихим шепотом, скрыл финальный бросок инициата.
Серрейторное лезвие мономолекулярного боевого ножа один-девять вошло в горло первого человека еще до того, как тот осознал, что что-то не так. Артериальная кровь брызнула на горячий камень, а одетый в серое скаут протолкнулся мимо оседающего тела и вцепился в глотку второму, когда тот обернулся. Пока человек барахтался, пытаяь достать оружие, один-девять впечатал его череп, накрытый противогазным капюшоном, в стену туннеля.
Культист издал сдавленный вопль. Один-девять овладела внезапная ярость, усиленная вызывающей клаустрофобию теснотой и адским пеклом. Он разбил голову предателя о неподатливый неровный камень. Его ноздри заполнил пленительный аромат свежей крови. Он не сознавал, что человек уже мертв, пока Те Кахуранги не отправил в его разум приказ успокоиться, пробившись сквозь стену кровожадности, которая столь неожиданно нахлынула из глубин сознания юного скаута.
— Успокойся, Зета-один-девять, — велел верховный библиарий. — Кархародон Астра не теряют голову при первом же намеке на кровь. Резня должна всегда служить цели.
Один-девять склонил голову во мраке, тяжело дыша.
— Кто они? — настойчиво спросил Те Кахуранги. Скаут переключился с инфралинзы на ручной фонарь, осветив свою кровавую работу.
— Культисты, — сказал он. — Те, что с черными руками. Предполагаю, что их поставили охранять туннель.
— Не предполагай. Выясни.
— Верховный библиарий?
— Тебе имплантировали омофагию, не так ли? — вопросил Те Кахуранги.
— Да, верховный библиарий.
— Так воспользуйся ею. Возможно, это также поможет унять твою постыдную жажду крови.
Один-девять опустился на колени возле двух тел и стянул противогазный капюшон с горла ближайшего.
Ранник снова включила свой фонарь. Он осветил спину одного из двух скаутов. Тот сидел над телами тех, кого только что убил в темноте, опустив голову. Ранник услышала, как рвется что-то влажное. Она сделала шаг в направлении сгорбившегося космодесантника.
— Не приближайся, — велел сзади Те Кахуранги, но Ранник обнаружила, что не в состоянии отвести взгляд. Ее ноздри заполнил запах крови. Какая-то ее часть сознавала, что видит, однако она все еще не могла в это поверить. А затем скаут обернулся к ней, и последняя надежда исчезла.
Бледное лицо инициата представляло собой багряную маску, блестящую от крови. Он в буквальном смысле слова вырвал глотку одному из людей, охранявших туннель. Кровь еретика еще продолжала слабыми толчками литься из мешанины разодранных хрящей и обнажившейся кости, когда-то бывшей его шеей.
Скаут оскалил заостренные зубы. В выпиленных зазорах застряли кровавые нитки. Его черные глаза блестели в свете фонаря. Ранник отшатнулась было от чудовища, но почувствовала, как ее спинная броня заскрежетала о доспех одного из его братьев. Она оказалась в ловушке.
— Мы идем по нужному туннелю, — произнес залитый кровью скаут, поднимаясь и стирая мясо с лица. — Отсюда начинается подъем к Окружной Крепости. И… — он сделал паузу, словно размышляя, а затем кивнул:
— Это единственная охрана. Только культисты.
— Откуда вы знаете? — запинаясь, выдавила Ранник. Ее вот-вот должно было вырвать. Эти твари были ничем не лучше монстров, с которыми якобы сражались.
— Наши способности выходят далеко за пределы твоего понимания, Ранник, — раздался низкий голос Те Кахуранги. — Пожирая плоть врага, мы проникаем в их мысли и воспоминания. Этим умением важно владеть.
Окровавленный скаут просто глядел на Ранник. Из-за черных глаз выражение лица космодесантника казалось совершенно бездушным. Арбитратор почувствовала, как ей на плечо легла рука, подтолкнувшая ее вперед, мимо кошмарного воина и трупов двух его жертв.
— Нельзя терять времени, — сказал Те Кахуранги. — Мы исполняем здесь волю Императора. Веди дальше.
Стараясь не дрожать, Ранник двинулась дальше по туннелю.
Он находился на глубине. Вода была теплой и прозрачной. Вокруг него, мерцая серебристой чешуей, метались стаи лунокрылов. Он устремился к свету. Руки юного тела горели от усталости. Свобода, которую давала ему вода, будоражила мысли. Он…